Тема

У Бога сирот нет

Татьяна Кантарелла
У Бога сирот нет

У Бога сирот нет

Когда среди верующих заходит разговор о служении сиротам, все кажется очевидным: в Писании Бог призывает защищать сирот, строго предупреждая тех, кто их притесняет (см.: Исх 22:22–24). Писание говорит о Боге как об Отце сирот (см.: Пс 67:6), Он призывает Свой народ разделять Его особую заботу о сиротах. А Ветхий и Новый Заветы утверждают, что истинная праведность неизменно связана с добрым отношением к сиротам: «Омойтесь, очиститесь… научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту...» (Ис 1:16–17); «Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцом есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира» (Иак 1:27). Писание выделяет сирот не случайно, ведь в древние времена, когда благополучие семьи зависело от отца, потеря кормильца ставила вдову и ее детей в особенно уязвимое положение. И для ранней церкви, если человек заботился о вдовах и сиротах, это означало, что он был «благочестивым» и даже, если угодно, «богоподобным».

Тезис «Сиротам надо помогать» для христианина кажется простым и однозначным, так что и обсуждать вроде бы нечего: бери и помогай. Когда же начинаешь ближе знакомиться с проблематикой, то понимаешь, что упрощенное понимание этого вопроса часто приводит к «вредной» помощи. Почему? Согласно статистике, в России официально насчитывается более 800 тыс. детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, но эта цифра ежегодно увеличивается на 300 тыс. детей. Считается также, что наиболее активными усыновителями в России являются христиане протестантских конфессий, которых в России около 3 млн. Теоретически они одни могли бы разобрать абсолютно всех сирот в семьи, а ведь есть еще и христиане других конфессий.

Но этого не происходит, и лишь некоторые верующие принимают сирот в свою семью, большинство же ограничиваются посещением детских домов, возя туда подарки и организуя развлекательные программы. Подобная помощь может быть хорошим началом, но если не пойти дальше, то детям-сиротам будет от нее больше вреда, чем пользы. Дети привыкают к мысли о том, что от мира можно получать блага просто потому, что ты сирота. Но, когда выпускники детских домов сталкиваются с тем, что, оказывается, надо работать и зарабатывать самому, выстроенная годами стратегия рушится, а другой нет. И в этом виноваты сердобольные мы, когда нами движет лишь чувство жалости и примитивное понимание проблемы. Еще одна медвежья услуга детям-сиротам — избыток общения и контактов с малознакомыми людьми. Волонтеры и спонсоры сменяют друг друга, но не становятся для детей значимыми взрослыми, которые помогают ребенку сформироваться.

Как же должно выглядеть служение сиротам в современном российском обществе? Лакмусовой бумажкой тут должен быть вопрос: помогаем ли мы детям-сиротам исцелить травмы сиротства, чтобы они вступили в жизнь полноценными личностями, которые знают, что они любимы Богом и нужны обществу? Для этого нужно понять, что материальная необеспеченность не главная нужда этих детей. Детдомовцы часто бывают более обеспечены, чем дети из малоимущих и многодетных семей! Главная проблема сирот — эмоциональная депривация*, калечащая их личности и интенсивно формирующая «неличностные» механизмы, которая позволяет им приспособиться к жизни в детском доме, но искажает понимание жизни и отношений с людьми, лишая будущего. Отсутствие эмоционально близких отношений со значимым взрослым приводит к нарушениям в формировании личности, задержке физического, речевого и психического развития. В более взрослом возрасте большинство сирот не способны к волевому поведению, установлению эмоционально теплых отношений и созданию полноценной семьи.

Вот почему посещение детей с подарками в той самой среде, которая их калечит, не помогает сиротам. Единственный способ помочь этим детям — это вытащить их из этой среды и поместить в семью, где депривация сменится здоровой привязанностью к приемным родителям и ребенок начнет всесторонне развиваться как личность. Это не утопия, как может показаться, а реальность многих семей, принявших в свой дом детей-сирот. Вот уже два года мы с супругом наблюдаем потрясающий процесс развития нашей приемной дочки. Она родилась недоношенной, с букетом болячек и была оставлена матерью. Всего за два с лишним месяца в больнице она уже сильно отстала в моторном развитии — ей не для кого было развиваться. Но через несколько месяцев в семье практически выздоровела, стала стремительно развиваться, а к году перегнала в развитии многих своих сверстников. И это не единичный случай, это закон, который наблюдается абсолютно со всеми приемными детьми. Поэтому, если вы хотите помогать сиротам, мудрее поддерживать именно приемные семьи, в которых происходит исцеление и преображение детей, а не сиротские учреждения, которые их калечат.

Я вижу в этом процессе отражение того, что Бог совершает в нашей жизни, усыновляя нас через Христа. Христос говорит ученикам на последней вечере, что не оставит их сиротами, но пошлет им Своего Духа (см.: Ин 14:18). И благодаря этому Духу христиане смогут взывать к Богу: «Авва, Отче» (Рим 8:15). Библейский подход к построению отношений заключается в осознании того, что сирот (как и других особо уязвимых людей) от зла и враждебности этого мира защищает Тот, Кому принадлежит вся власть на земле. И мне кажется, что христиане должны быть в первых рядах желающих принять в свою семью детей, лишенных родительского попечения. Это должно стать целой культурой в рамках христианства, рассматривающей усыновление как часть Великого Поручения и отголосок самого Евангелия.

Но и для тех христиан, которые по разным объективным причинам не могут забрать ребенка в семью, есть правильные способы помогать решению «сиротской» проблемы. Например, индивидуальный подход, долгосрочное сопровождение ребенка и духовное наставничество сформируют у него положительный образ взрослого человека, помогут в становлении личности и подготовят его к будущему. Есть и гостевая форма опеки, когда ребенка забирают в семью на выходные, каникулы и праздники. Это позволяет развить у ребенка здоровую привязанность к постоянно участвующим в его жизни взрослым, позволяет ему учиться жизни в семье и вере, взаимодействовать с миром  — городом, природой, другими людьми. Главное — не устраивать ребенку праздник каждый день, а принять его в семью так, чтобы он выполнял правила, существующие для остальных ее членов. От него нужно требовать ответственности, прощать и журить за проступки, время от времени устраивать праздник — чтобы все было по-настоящему. Все это закладывает фундамент для становления личности и построения полноценной жизни в будущем и своей собственной семьи.

И последнее. Поскольку в нашей стране больше половины детей-сирот — социальные сироты, то есть они имеют одного или обоих живых родителей (лишенных родительских прав или добровольно отказавшихся от своих детей), нужно работать над профилактикой социального сиротства. Все наше общество и институт семьи нуждаются в преображении. И здесь для церкви открывается огромное поле деятельности — провозглашать и являть Евангелие новой жизни, поддерживая кризисные семьи, которые не справляются с трудностями, чтобы они не доходили до отчаяния, отказываясь от своих детей. Но это уже целая отдельная тема.    

*Депривация — лишение ребенка теплой эмоциональной связи с близким лицом (матерью или иными значимыми взрослыми) или разрыв уже существующей связи.

 

Автор: Татьяна Кантарелла
Фото: gettyimages.ru

 


Работает на Cornerstone