Тема

Жажда святости

Иван Лобанов
Журнал/Архив/Номер 94/Жажда святости
Жажда святости

Не плоть, а дух растлился в наши дни,
И человек отчаянно тоскует…
Он к свету рвется из ночной тени
И, свет обретши, ропщет и бунтует.

Ф. И. Тютчев. Наш век¹

В тютчевском стихотворении, первая строфа которого приведена в эпиграфе, говорится о преодолении неверия и жажде святости. Русское слово «святой» очень похоже на слово «свет» (индоевропейский корень *k’nei- («освящать») близок к корню *k’nen- со значением «праздновать»²). Идея святости замечательно отражена в истории о мальчике, который, увидев в соборе витражи, сказал, что святые — это люди, через которых проходит свет.

Вообще слово «святой» ведет нас к пониманию качества, достижимого при стремлении к совершенству, но при этом мы осознаем, что подлинное совершенство в смысле безупречности присуще только Богу. А человек, конечно же, слаб и потому не свят.

Библейское словоупотребление нас иногда удивляет. Павел пишет в Коринф «церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым…» (1 Кор 1:2). Так в Новом Завете названы христиане, поэтому словарь предлагает греч. хагиос в этом значении переводить как «народ Божий»³. А в целом определение, выраженное этим прилагательным, — это отделенное для Бога, посвященное Ему.

Так чего жаждет человек, когда говорит о стремлении к святости? В Послании к Евреям есть призыв, который прямо указывает, чего не может быть без святости: «Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа» (Евр 12:14), — то есть святость необходима для встречи с Господом и жизни в постоянных отношениях с Ним. Далее следует еще один совет: «Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией…» (Евр 12:15). Получается, что можно лишиться благодати, которая к этой святости приводит, это не наше внутреннее свойство, а то, что дано нам Богом. Такая потеря возможна, если верующий поддерживает отношения с людьми безнравственными или неверующими (см.: Евр 12:16).

Здесь уместно вспомнить притчу Иисуса о том, как вообще воспринимается Его Весть разными людьми. Это притча о сеятеле: «Народ, стоящий на берегу, Он учил притчами прямо из лодки: “Сеятель сеял семя. И какие-то зерна при этом упали на дорогу, где их поклевали птицы; другие — на камни, где земли было мало: зерна проросли быстро, но корни были слабыми, и во время зноя ростки засохли. Часть зерен погибла, потому что сорняки проросли и их заглушили. А те, что попали в плодородную почву, проросли и дали богатый урожай, в тридцать, шестьдесят, сто крат. Тот, кто слушать умеет, поймет”.

Впрочем, Сам Иисус пояснил ученикам, что значит эта притча. Сеется слово, но оно либо прорастает в душе, либо с ним происходит то, что с зерном: сатана ли его похищает, беды ли настают, а то и заботы, желания и страсти мешают слову прорасти и принести плод» (Добрая весть в изложении Марка, гл. 4, пересказ мой. — И. Л.).

Получается, что для обретения света Божьего мы должны услышать Его Весть, но при этом нужно обладать определенным состоянием, которое здесь названо плодородной почвой. Это в том числе наша внутренняя жажда понимать волю Божью в отношении себя. Если этого нет, то нам будут мешать повседневные заботы, естественные человеческие желания, которые становятся основным содержанием жизни, страсти, которые увлекают нас в этом мире. Тут указано, что есть силы, мешающие нам на христианском пути. Это сатана, беды и мы сами.

Конечно, сатана заинтересован в том, чтобы мы не познавали Бога и не стремились к добродетелям, ведь тогда мы служим ему, живя на его территории. Он ведь считает землю своим владением: так он заявил Иисусу во время искушений: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее» (Лк 4:6). И у него в арсенале есть средства, чтобы добиться своих целей.

Приходят беды: природные катастрофы, наводнения, пожары; злая воля людей, высшим выражением которой является война; смерть близких людей… В эти минуты кажется, что нельзя думать о святости, об исполнении воли Божьей. Хотя именно в это время Бог близок к человеку как никогда.

Мы не можем сбрасывать со счетов волю самого человека. На самом деле именно нравственный посыл и преодоление в его свете естественных склонностей к тому или иному действию показывают зрелость человека, его «христианский возраст». Рождаясь от Духа, человек проходит от стадии младенчества «в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения…» (Еф 4:13–14).

В этом возрастании и проходит христианская жизнь. Можно сказать, что крещение в церкви — это рождение для жизни среди верующих, которые подают пример, как справляться с трудностями, уже находясь в новом статусе святых людей. Естественно, как младенец какое-то время привыкает дышать воздухом и есть через рот, а не через пуповину, держать голову, сидеть, ползать, вставать на ноги, делать первые шаги, ходить и много чего еще, так и христианин учится молиться, читать Писание, петь гимны, помогать другим, учится любить. Придя ко Христу не в детстве, привыкаешь всякий раз молиться перед едой, это должно стать привычным, но и не вполне обычным делом. Христианин очень неопытен в начале пути к святости, в Писании есть множество упоминаний о таких людях. Мне нравится, как сказано в пророчестве о служении Христа, — Он «трости надломленной не переломит и льна курящегося не угасит» (Ис 42:3). Христос очень бережно относился к тем, кто приходил к Нему (вот-вот совсем переломится, вот-вот навсегда угаснет), постоянно подчеркивая, что для достижения совершенного состояния (святости) нужно осознавать свою недостойность. Такой вот парадокс.

Например, Иисус рассказывает притчу о фарисее и мытаре тем, кто уверен в своей праведности (см.: Лк 18:9–14). Два человека молятся Богу в храме: один знает, как правильно веровать, и его молитва — это несколько горделивый отчет о его жизни. Он благодарит Бога, что ему повезло и он не принадлежит к аутсайдерам, разбойникам и другим грешникам, к тому же он точно исполняет предписание о посте два раза в неделю и отдает в храм десятую часть своих доходов.

А второй человек — мытарь. Он собирает налоги с евреев в пользу Римской империи, это человек, сотрудничающий с оккупационными властями, имеющий дело с деньгами, а значит, обладающий возможностью обманывать, следовательно, он и обманывает, и обсчитывает. Грешник, каких свет не видывал. Но этот человек осознаёт себя грешником, его молитва с опущенной головой — просьба о милости Божьей. Иисус завершает Свою притчу таким выводом: «Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк 18:14).

Итак, жажда святости приводит нас к практическим действиям. Нам нужны друзья, которые поддержат нас в этом стремлении. Пастор в общине поможет в общих вопросах, предложит курс для изучения первоначальных вероучительных положений, введет в домашние группы, где исследуется Библия. Узнавая новое, я не смогу молчать, начну рассказывать окружающим все, что знаю. Не удивляйтесь, что, возможно, вы натолкнетесь на сопротивление своих домашних и родственников, своих коллег. Это связано с некоторой горячностью в начале нашего христианского пути — с тем, что называется жаром неофитства. Кто-то называет это «первой любовью» (см.: Откр 2:4).

Так или иначе, желающий уподобиться Христу переходит в другое состояние: не то чтобы он стал видеть, когда он поступает неправильно. Нет, но он уже не хочет поступать неправильно, потому что в нем живет Дух Божий, который ведет его по пути подлинной святости, возрастания во Христе.

Пожалуй, последнее, о чем стоит сказать. Достигая святости, христианин не может достичь предела — его нет, ведь Бог превыше всего и беспределен, а человек устремлен к Богу. Это стремление к горизонту, который как будто отодвигается при приближении к нему. Опустить ли руки, восстать ли из-за недостижимости по причине своей слабости? Утешайтесь Богом, им укрепляйтесь: «Только в Боге успокаивайся, душа моя! ибо на Него надежда моя» (Пс 61:6).

1Поэзия небес: Бог и человек в русской классической поэзии XVIII–XX веков. — СПб.: Библия для всех, 1999. С. 279.

2Черных П. Я. Ист.-этимол. словарь совр. рус. языка. — М.: Русский язык. Т. 2, 1994. С. 145, 149.

3Ньюман Б. Греческо-русский словарь Нового Завета. — М.: РБО, 1997. С. 12.

 

Фото: gettyimages.ru


Работает на Cornerstone