Искусство

Тайна неуловимой гармонии

Ирина Языкова
Журнал/Архив/Номер 84/Тайна неуловимой гармонии

И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма.

Быт 1:31

Тайна неуловимой гармонии

Бог создал мир прекрасным, все в нем было согласованно: красота, благо и Истина. Это был рай, целостный мир, где все находилось в гармонии с Богом. Но после грехопадения этот целостный мир распался, по крайней мере в восприятии человека. Он утратил связь с Истиной, жизнь уже не казалась ему благом, а о красоте остались лишь воспоминания. Но человек не перестает тосковать об утраченном рае и пытается воскресить гармонию.

Изначально гармонией1 называлась металлическая скоба, соединяющая различные детали единой конструкции. У Гомера (VIII век до н. э.) это слово встречается уже в значении «согласие», «договор». Пифагор (ок. 570–490 годов до н. э.), великий античный математик и философ, одним из первых начал высчитывать гармонию в музыке. Он сопоставлял тона с числами, составлял пропорции и таким образом вывел консонирующие и диссонирующие интервалы. Пифагор считал, что одни лады гармонизируют душу человека, а другие, напротив, вносят в нее дисгармонию,  разрушая ее. Пифагору же принадлежит идея о соотношении музыкальных интервалов и траекторий движения планет, гармонию он видел в музыке небесных сфер. Для греков вселенная — это образ гармонии, не случайно они назвали ее космосом, что значит «украшенный» или «устроенный».

Аристотель понимал гармонию как внутреннюю меру и связывал ее с понятием совершенства и красоты. Греки в поисках законов гармонии изобрели «золотое сечение». В изначальном смысле — это деление отрезка на две неравные части, когда меньшая относилась к большей, как большая — к самому отрезку. Этот принцип и его производные можно заметить в строении пирамид Гизы2 и афинском Парфеноне3.

Но прежде всего образ красоты и гармонии греки видели в человеке. И хотя в известном изречении провозглашается идея гармонии тела и духа человека, греческие статуи являли красоту человеческого тела, а для души и духа места там не было. Да и не все философы Античности были согласны видеть гармонию в теле. Напротив, киники утверждали, что душа томится в теле, как птица в клетке. И даже родилась пословица «Тело — темница для души».

То, что для гармонии человека важнее душа, чем тело, стали говорить христиане. Гармонию они видели прежде всего в согласии человека и Бога, в единстве души и духа. Внешняя красота не приведет к гармонии, если нет гармонии внутренней. В послании Петра сказано так: «Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» (1 Пет 3:3–4).

В Раннем Средневековье художники в попытках изобразить гармонию души и духа пренебрегали красотой тела. В дороманском и романском искусстве мы часто можем видеть угловатые фигуры с искаженными пропорциями, грубыми лицами. Это искусство очень выразительно, порой даже завораживающе, но гармонии здесь нет. Она как бы ускользает, уступая место таинственной связи человеческого несовершенства и совершенства Бога, который все преобразит в Последний день. Гармония мыслилась за пределами земного мира, в Царстве будущего века. Образ гармонии — это Небесный Иерусалим, «приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Откр 21:2).

Тайна неуловимой гармонииПифагор на фреске Рафаэля. 1509

Но начиная с XII–XIII веков хрис­тианские мыслители стали приходить к тому, что и на земле возможна гармония как некий отсвет гармонии небесной. Один из основоположников схоластики Гуго Сен-Викторский (1096/97–1141), например, понимал гармонию и красоту как единство взаимоисключающих противоположностей, контрастов, объединенных в одно целое. Именно так и были построены готические соборы, где тяжесть камня благодаря сложнейшей конструкции превращалась в кружево, а стены сияли разноцветными витражами. В готических скульптурах красота тела лишь угадывалась под складками одежд, зато лица святых, устремленные к небу, преображались нездешним светом.

Но все же о гармонии тела и души заговорили только в эпоху Возрождения. Если в Средневековье изображали торжество духа над телом, то Ренессанс искал гармонию духовного и телесного. Идеал гармонически развитого человека стал знаменем гуманизма. Художники Возрождения ценили красоту человеческого тела, и в этом они возвращались к античному идеалу. Но, как христиане, они стремились показать красоту души и связь человека с Богом. Они видели гармонию во взаимопроникновении внешнего и внутреннего, соединении красоты телесной и чистоты душевной. Стремились изобразить и гармонию природы, в которой человек себя ощущает уже не как изгой, а как тот, кому Бог доверил этот мир. Отсюда и желание, изображая этот мир, с математической точностью построить перспек­тиву, чтобы показать его простор.

Еще одним компонентом гармонии стали пропорции, и тут мастера Возрождения вспомнили про «золотое сечение», открытое в Античности. Одним из первых «золотое сечение» начал применять Леонардо да Винчи (1452–1519). Позднее было установлено, что «золотое сечение» имеет характер универсального закона природы, наблюдающегося во многих ее процессах. Ведь именно эта пропорция обеспечивает минимизацию затрат вещества и энергии при создании различных структур как в неживой природе, так и в биосфере.

Но удержаться в этой точке обретенной гармонии художникам Ренессанса не удалось. Они стремились показать человека красивого, свободного и благородного, совершающего подвиги на земле и одновременно устремленного к горнему миру. Но при этом изображали людей вполне реальных, своих современников, которые становились моделями для образов Христа, Марии и святых. И со временем внешняя красота уже перестала быть выражением духовных добродетелей, напротив, за внешней красивой оболочкой проглядывала обыденная жизнь с ее страстями, если не сказать — жизнь греховная. Так гармония Ренессанса разрушилась.

Для последующих эпох — барокко, классицизма — гармония в искусстве стала пониматься всего лишь как набор закономерностей, которые создают ощущение порядка и соразмерности. Да и образ строился зачастую не только по законам гармонии, а на их нарушении. Используя гипертрофированность форм, эмоциональные аффекты, художники добивались не столько внутренней гармонии, сколько внешней выразительности. В музыке в это время рождается полифония — сочетание многих голосов и звуков, создающее сложный ритмический и мелодический рисунок. А в живописи появляются многофигурные сцены, усложненные ракурсы, драматические жесты, игра светотени, множество деталей. При этом внешнее нередко заслоняло внутреннее, красота заменяла смысл, мастерство ценилось больше, чем содержание образа.

Тайна неуловимой гармонииАндреа Верроккьо и Леонардо да Винчи. Благовещенье. 1472–1475

Начиная с эпохи Просвещения о гармонии стали говорить, имея в виду не только искусство, но и социальную жизнь; философы подчеркивали воспитательное значение гармонии для человека и общества. Появляется эстетика — наука о красоте, в которой категория гармонии играет огромную роль. Об этом писали Иоганн Иоахим Винкельман (1716–1768), Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832), Фридрих Шиллер (1759– 1805), Иммануил Кант (1724– 1804) и другие. Век Просвещения понимал гармонию прежде всего как согласованность между разумом и чувствами. Гармония, как считали, рождается из столкновения противоположностей, как результат их единства. В произведениях XVIII–XIX веков мы видим столкновение противоположных эмоциональных настроений — то напряженно-тревожных, то призывно-радостных, то задумчиво-лирических. Музыка того времени построена на контрасте мажора (субъективно воспринимается как светлая и радостная краска) и минора (субъективно — грустная, серьезная). А в живописи художники добиваются цветовой гармонии эффектом противопоставления холодных и горячих цветов, рефлексов, светотеневой моделировки.

Постепенно устремленность искусства к духовным смыслам начинает восприниматься как архаизм, сюжет объявляется излишней литературностью, на первый план выходит живопись как таковая. Импрессионисты искали гармонию в мимолетности красоты, отраженной в восприятии художника. Само название этого течения происходит от слова impression — «впечатление». Гармония — это только один миг, который успел поймать художник. И потому ему важно зафиксировать этот миг на полотне, найти равновесие и созвучие цветов. Каждый цвет должен уравновешивать другой и два цвета вместе влиять на третий. Изменение одного цвета приводит к разрушению цветовой гармонии художественного произведения и вызывает изменение всех остальных цветов.

Тайна неуловимой гармонииСобор Парижской Богоматери, центральный вход

Но XIX век был веком науки, и художники помимо своих впечатлений увлекались рационализированием твор­чества. В 1865 году художник Рудольф Адамс изобрел аппарат для определения гармонических цветовых сочетаний — «хроматический аккордеон». Он состоял из цветового круга, который был разделен на 24 сектора, а каждый из секторов — на шесть степеней по светлоте. К цветовому кругу изготавливались пять шаблонов, в которых были симметрично вырезаны два, три, четыре, шесть и восемь отверстий по размерам секторов. Передвигая шаблоны с отверстиями, можно получать различные цветовые комбинации, которые Адамс назвал симметричными аккордами. Он считал, что эти аккорды необязательно будут гармоничными, но являются основанием для выбора гармонических сочетаний цветовых тонов.

В ХХ веке искусство бурно развивается, возникают новые стили и направления, формируются новая образность и новое художественное мышление. Все классические понятия о гармонии отбрасываются. Так, если в классическом искусстве одним из критериев гармонии была законченность произведения, то в ХХ веке появляется эскизная манера, эффект незавершенной формы, фрагментарность композиции и проч. Век революций и войн усилил в человеке ощущение дисгармонии мира, нестабильности человеческого бытия, недоверие к разуму, что привело к деструктивному мышлению в искусстве. В музыке приходят к атональности и додекафонии. А в живописи появляются различные направления: абстракционизм (Василий Кандинский), супрематизм (Казимир Малевич), кубизм (Пабло Пикассо), сюрреализм (Сальвадор Дали), поп-арт (Энди Уорхол) и др. И все они выражают, каждый в своей мере, коллизию гармонии и дисгармонии мира. Конечно, были и исключения, например Марк Шагал, его поиски гармонии отчасти возвращают нас к средневековому искусству с его радостью встречи божественного и человеческого миров, но эта радость выражена своеобразным языком то ли детского лепета, то ли наивного искусства. А сколько было в ХХ веке суррогатов гармонии!

В XXI веке тоже предпринимаются попытки вернуться к гармонии, но сегодня искусство стало подобно расколовшемуся зеркалу, в осколках которого можно увидеть лишь фрагменты и обрывки гармонии. К тому же мир стремительно меняется, меняются не только технологии, но и искусство, рождаются новые формы — инсталляции, перформансы, видео-арт, стрит-арт и проч. Произведение так быстро устаревает, что художник едва может обозначить идею, концепцию, о гармонии уже не помышляет. Хотя отдельным художникам иногда все же удается найти хрупкий образ неуловимой гармонии, который хранит память об утраченном рае.

Сегодня о гармонии скорее говорят экологи, пытающиеся спасти мир, в котором мы живем. Гармонией озабочены дизайнеры, стараясь создать гармоничную среду. Об этом говорят психологи в стремлении привести человека к гармонии с самим собой. Ведь гармоничный человек — это человек, живущий в согласии с окружающим, внутренне уравновешенный, способный к саморазвитию, к самообновлению души, к согласию веры и разума. И вернуть такого человека — высшее искусство.

Человек всегда стремился к гармонии, сознательно или неосознанно. Гармония необходима ему для нормальной и полноценной жизнедеятельности, для сохранения физического и психического здоровья. Искусство является мощным и эффективным средством для восстановления и сохранения гармонии в жизнедеятельности человека на психологическом, социальном и физиологическом уровнях. Не случайно сегодня так развита арт-терапия. Но где найти гармоничное искусство, если даже художники его не ищут? Мы живем в информационную эпоху, и нам сегодня доступно практически все искусство, созданное человечеством на протяжении его истории. И мы можем обращаться к произведениям любой эпохи, прикасаясь к гармонии в любом ее изводе — античном, средневековом, эпохи Возрождения или более близких нам эпох. И даже там, где гармония не была достигнута, — а все человеческое искусство — это всегда видение «как сквозь тусклое стекло» (1 Кор 13:12), — мы все равно в той или иной мере соприкасаемся с той изначальной гармонией, которую Бог создал за шесть дней творения.

1«Гармония» (от греческого harmonia) — «связь, созвучие, соразмерность».
2Комплекс памятников на плато Гиза в пригороде Каира. Принято считать, что постройки были созданы в Древнем Царстве во время правления IV–VI династий (XXVI–XXIII века до н. э.).
3Парфенон (Παρθενών — «дева», «чистый») — главный храм на афинском Акрополе, посвященный покровительнице Афин и всей Аттики Афине-Девственнице. Построен в 447–438 годах до н. э. архитектором Калликратом по проекту Иктина, украшен в 438–431 годах до н. э. под руководством Фидия при правлении Перикла. В настоящее время в храме ведутся восстановительные работы.

Фото: gettyimages.ru, wikipedia.org


Работает на Cornerstone