Тема

Призвание — быть

Андрей Суздальцев
Журнал/Архив/Номер 80/Призвание — быть
Призвание — быть

Почти любой человек рано или поздно встает перед загадкой своего пребывания на земле. Человеческое сердце так создано, что оно не может удовлетвориться ничем конечным. Ни богатство, ни слава, ни власть — ничто из этого не может его до конца удовлетворить. Может быть, потому, что в самом сердце конечные вещи задерживаются только на его поверхности, а в глубине оно — бесконечно. И эта наша природа, в которой совмещаются присутствие конечного, любовь к богатствам земным, в которой свили себе гнездо смерть и болезни, совмещена с таинственным зовом не отсюда, призывом и прикосновением — хотя бы несколько раз в жизни — Высшего, непередаваемого словами, пришедшего из глубины, в которой все, что мы знаем и что ценим на земле, по сравнению с тем, что нам открылось, не имеет больше значения, отступает в сторону, выцветает в смысле и значении. Но миг истины проходит, наваливаются новые заботы, новые дела и обязанности, и ощущение свободы, красоты и простора, которое мы совсем недавно пережили, начинает слабеть, выцветать и уходить. И все же до конца оно не забывается... И если человек, попав чаще всего в критические обстоятельства, вспоминает иной, но уже знакомый, родной ему мир, то он может снова потянуться к нему, уже сознательно, уже всерьез. Он потянется, потому что это будет разворот от тьмы к свету, от тесноты к свободе, от боли к утешению. И тяга к такому повороту в нас вложена.

Произнося заученно слово «жизнь», мы часто не отдаем себе отчета в том, что это слово значит. Однако у него существует целый ряд значений. Одно из них соответствует греческому «био» и обозначает ограниченное, краткое существование каждого организма на земле — от дождевого червя до человека. Био имеет начало и конец, расцвет и угасание — смерть и энтропия в нем в конце концов берут верх, и такой организм, как мы можем убедиться сами, наблюдая природные процессы, рано или поздно угасает, распадается, возвращается в прах. Мы видим, как весной дерево зеленеет, расцветает, а осенью начинает желтеть, листва его облетает, падает на землю, смешивается с ней. А потом через какое-то время и само дерево высыхает, рассыпается, исчезает. То же самое происходит и с домашними животными, с любым живым существом в мире.

Есть и другая форма жизни — зоэ. Это жизнь более совершенная, ее единый безличный поток охватывает все живое на земле, и такая жизнь не исчезает — живые существа передают ее словно эстафету, размножаясь и продолжая свое существование в своих потомках. Это относится и к самым примитивным организмам, и к человеку. И у такой жизни есть все возможности никогда не кончаться, во всяком случае до тех пор, пока этому способствует среда обитания. Практически она бесконечна.

Но есть еще и третья форма жизни, и она заложена в человеке как потенциал, как задание. И все же она уже есть в наших сердцах, в наших душах. Это жизнь сверхъестественная — жизнь, преодолевающая все природные закономерности и условия, жизнь, прикасаясь к которой, мы, как нам кажется, прикасаемся к чуду, в котором отступают смерть, уродство, энтропия. И в ней личность не погибает.

Человек — единственное существо на земле, в которое вложен бесконечный потенциал, который можно назвать Бытием, Жизнью. Эта Жизнь была дана нам Высшим, Богом, утрачена в результате своеволия Адама и предложена человеку снова и в еще более совершенной ее форме — жизни и крестной жертве Иисуса Христа.

Я написал много слов. Все они нам знакомы, не раз прочитаны и услышаны и могут быть прочитаны и услышаны еще сто раз, и это может ничего не изменить. Но попробуйте опираться не на мои слова, а на свой опыт.

Разве не было в вашей жизни моментов, когда вы готовы были отдать свою жизнь за другого человека, жертвовали собой, чтобы помочь другому, спасти его от гибели? Или разве не чувствовали в какие-то критические или вдохновенные моменты, особенно в детстве, что ваше сокровенное «я» — это то, что не может кончиться? Или разве не ощущали в моменты, связанные с интенсивным переживание любви к человеку, что он, этот человек, не должен умереть никогда и что вы готовы все ему отдать, интуитивно ощущая, что в этой полной отдаче себя Высшему таится почти не известный и все же хорошо ощущаемый потенциал бесконечной нашей природы? А иногда такое ощущение приходило, когда вы просто смотрели в глаза ребенку, близкому человеку.

В эти-то моменты мы и ощущаем наш бесконечный потенциал, находящийся выше всякой логики и соединяющий нас с иным миром — тем, где логика отступает. Об этой человеческой возможности — вознестись над собственной гибелью и прикоснуться к огромной радости ее преодоления, пусть мгновенного, кратковременного, — писал Пушкин:

 

«Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог».

 

И мы способны переживать этот «залог бессмертья», прикасаясь к чему-то намного более совершенному и высокому, чем обычная наша человеческая природа.

Мы интуитивно чувствуем, что стоим перед выбором — либо продолжать «влачить» свое обычное, исполненное тягот и серых будней, но так хорошо нам знакомое существование, либо снова и снова устремляться в незнаемую, в неизведанную и манящую нас область бытия — к той высшей Жизни, зачатки которой мы почувствовали на собственном опыте.

«К свободе призваны вы, братья», — говорит о такой жизни апостол, и добавляет: — «Проснись, спящий!» И этот призыв, раз услышанный, не может пройти незамеченным для людской души, потому что есть в ней то, что отвечает на этот призыв, потому что душа чует в нем родное, потому что она создана с призванием к высшему миру, потому что она — дитя вечности, того, что выше неумолимого бега времени.

Как сказал один духовный человек, реализовавший свой духовный потенциал, «Бог живет в каждой частичке моего тела», и еще раньше об этом сказал и апостол Павел: «…уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал 2:20).

Что же они имели в виду? А то, что Высшая бесконечная Жизнь, неподвластная эгоизму, корысти, уничтожению, вошла в них через Иисуса Христа в ответ на их веру и их переоценку своей жизни (покаяние), и они ее узнали, благоговея перед ней, тем не менее как свою собственную истинную жизнь. Причем такая бесконечная жизнь, в отличие от жизни-зоэ, не стирала их личность, но раскрывала ее, даруя ей, образу и подобию Божьему, бесконечные возможности. И они понимали, что силой Божьей «смерть можно будет побороть усильем Воскресенья», как сказал Борис Пастернак.

Почему же мы не живем своим бесконечным потенциалом, почему между Бытием и существованием мы выбираем существование? Здесь таится одна из загадок нашей жизни, на которую все же возможен частичный ответ. Все мы находимся в среде общего человеческого поведения и мышления. У этой среды есть центр — эгоистическое мышление, земная человеческая «высшая сила». Но только сила эта ведет к смерти, к болезни, к ограничению. Тем не менее для большинства это совершенно не очевидно. Поверхностное наблюдение убеждает нас, что в центре жизни стоят наши (конечные) желания, и сколько раз я слышал: не надо мне о высоком, мне нужно на достойную жизнь заработать, мне нужно дать детям образование, если ваш Бог добр, то пусть Он мне в этом поможет.

Но Бог не золотая рыбка, Он — наша сокровеннейшая суть, смысл и жизнь. Он, если можно так выразиться, глубиннейшее и лучшее в нас. И дети получат образование, и на жизнь заработает человек, если проснется и увидит, кто он такой на самом деле, почувствует свой бескрайний потенциал. Но для этого нужен внутренний шаг, нужно прозреть.

Несмотря на те прорывы во всеобщем сне, которые знакомы каждому, большинство людей продолжает жить в состоянии слепоты, и призыв Христа прозреть и увидеть, их не разворачивает к пробуждению.

Огромная инерция общественной эгоистической жизни, начало которой таится в личном эгоизме каждого человека (а именно эгоизм блокирует нас от нашей истинной Жизни, от нашего Бытия еще со времен эдемского грехопадения), является той гипнотической силой, которую не следует недооценивать. Ее мощь незаметна, но почти всеобъемлюща, ее иллюзии, коренящиеся в убеждении, что если я там поднажму, здесь успею, туда добегу-доеду, тут схитрю, то буду на земле счастлив, заставляют людей прирастать к телефонам, телевизорам, автомобилям, навязчивым и однообразным мыслям, не видеть себя в себе и другого в другом, терять человеческое в человеке и в человеке же терять божественное.

И для выхода из гипноза требуется усилие, требуется готовность оставить грех и уверовать во Христа всем сердцем. Никто за меня этого не сделает.

Жизнь бесконечна — это то, к чему мы призваны. Никакой жизненный бег не приводит к счастью, и часто на смертном одре людям открывается, что вся их жизнь была не более чем сном. Полнота жизни, ее истинное счастье зависят совсем от другого. И то Высшее, что скромно и почти неслышно предлагает нам нашу другую жизнь, стоит на нашем пороге и тихо стучит в двери, чтобы мы услышали этот звук вечной Жизни, стук Бытия, стук Христов в наше сердце и отворили Ему.

 

Фото: Getty Images

 


Работает на Cornerstone