История

Подлинная жизнь: внутри себя или во внешнем мире?

Оксана Куропаткина
Журнал/Архив/Номер 80/Подлинная жизнь: внутри себя или во внешнем мире?
Подлинная жизнь: внутри себя или во внешнем мире?

Часто христиан упрекают в том, что, став верующими, они утратили интерес к жизни и как будто не живут полноценно. В ряде случаев это действительно так. Вопрос в том, приводит ли настоящая вера к тому, что человек интересуется миром и жизнью и живет так, что заражает этой жизненной энергией мир. В этом смысле поучителен опыт христиан, который накоплен уже за двадцать веков.

Ранние христиане, бывшие язычники, уверовав во Христа, должны были от многого отказаться и многое переосмыслить; часто подчеркивалось, что между прежней жизнью с ее интересами и жизнью новой должна быть предельно жесткая граница. Странные люди, верящие в нечто непонятное и абсурдное, вызывали подозрения и насмешки. Одной из задач апологетов, или защитников, веры, было разъяснять образованным язычникам, что христиане живут полной жизнью, могут быть людьми просвещенными, которые питают живой интерес к внешнему миру. Так, Иустин Философ (100–165), в частности, обладал глубоким знанием античной философии и активно интегрировал ее в христианское богословие; он же предложил первую христианскую трактовку истории: жизнь человека и человечества — это не случайное нагромождение фактов и не слепая судьба, она имеет смысл и содержание; из этого следует, что жизнь должна быть осмысленной и наполненной.

Когда христианство стало признанной религией в IV веке, то начали создаваться сообщества христиан, которые отказывались от мирской жизни и селились вместе, чтобы посвятить свое время только общению с Богом. Ведущая мысль таких христиан — жизнь земная полна суеты, подлинная жизнь возможна только при отказе от внешнего и концентрации на внутреннем. С другой стороны, были христиане, особенно из знати, которые живо интересовались внешним миром и могли иметь самый широкий круг интересов; ученый-христианин становится уважаемой фигурой и примером для подражания. Набрал силу тренд, заданный еще Иустином Философом, — осмыслять все знания о мире в христианском ключе; появился спрос на многотомные труды энциклопедического толка. Их писали, например, на христианском Востоке Стефан Византийский (VI век), на христианском Западе — епископ Исидор Севильский (между 560 и 570–636).

В Высокое Средневековье (XI–XIII века) наряду с общинами христиан, которые отказались от мира и земных интересов, распространяются многочисленные мирянские общины, в том числе еретические, которые стремятся воплотить христианский идеал, наполнив смыслом повседневные дела. Так, бурную деятельность развили катары, создававшие собственные мастерские и цехи. Старались от них не отставать и ортодоксальные католики: например, орден цистерцианцев активно и успешно занимался виноградарством и сыроделием. Ученые-христиане по-прежнему пользуются большим спросом, возрастает стремление к тому, чтобы узнать о мире и о жизни как можно больше. Можно выделить несколько ярких фигур — например, немецкого ученого Альберта Великого (1200–1280), которого прозвали «доктором всеобъемлющим» за его интерес к самым разным областям наук и большие в них познания, а также авторов объемных энциклопедий византийца Никифора Влеммида (1197–1272) и француза Винсента из Бове (1190–1264).

В Позднее Средневековье (XIV–XV века) на территории современных Нидерландов и Германии была очень популярна христианская литература, которая уводила от внешнего мира внутрь себя. Так, знаменитый трактат «О подражании Христу» Фомы Кемпийского (1379–1471) указывал, что подлинная жизнь — в созерцании Бога через духовные упражнения, достижении безмолвия и внутреннего мира. Группы мирян, вдохновившихся этим трактатом, стали называть себя братьями общей жизни. Они сочетали созерцательную жизнь с активной общественной позицией: они были обязаны работать, занимались благотворительностью, образованием и просветительством. Примерно в это же время на территории Западной Руси возникают православные братства — сообщества мирян вокруг приходов; они создавались для практической взаимопомощи и просветительства.

XIV–XV века — это еще и эпоха Ренессанса, когда границы мира и жизни людей существенно расширились. Великие географические открытия помимо экономических и политических причин были связаны с жадным интересом человека эпохи Ренессанса к жизни, которая оказалась значительно многообразней, чем представлялось до этого. Этот интерес человека к загадочному внешнему миру объяснялся не только с условно светской, гуманистической, но и с богословской точки зрения: так, немецкий богослов Николай Кузанский (1401–1464) говорил, что безграничность Бога отражается в Его творении, познавая Бога, мы стремимся раскрыть Его и в неисчерпаемой глубине того, что Он создал.

В XVI–XVII веках Реформация сделала каждого человека предельно лично ответственным за свою жизнь, которая обретает смысл только в отношениях с Богом. Эти отношения, как и раньше, вели как внутрь себя, так и вовне. Как в протестантизме (пиетизм), так и в католичестве (философия Блеза Паскаля, испанские духовные писатели, квиетизм) развивалась практика молчания, тишины, поиска настоящей жизни в молитве. С другой стороны, для большинства разъяснялось, как с Божьей помощью наполнять смыслом обычную жизнь. К примеру, в «Домашней постилле», сборнике проповедей на события церковного календаря, Мартин Лютер учил своих домочадцев и студентов жить радостно и богоугодно в повседневных обязанностях и заботах — в семье, на работе, в общественном и церковном служении. Жан Кальвин (а впоследствии и английские пуритане) развил концепцию призвания: жизнь наполняется смыслом, когда ты хорошо работаешь и исполняешь свой долг перед Богом и людьми.

В целом поощрялся интерес к другим странам и народам, прежде всего в рамках миссионерского служения. Так, нидерландский миссионер-протестант Филипс Балдей был одним из первых, кто изучил и описал остров Цейлон. А францисканский священник Педро Сьеса де Леон (1518 или 1520–1564) открыл христианскому миру богатый мир Южной Америки. Сьеса де Леон первым привез в Европу картофель; от него европейцы узнали про ананасы, авокадо и перуанский перец, а также, что существуют такие животные, как альпака и лама, пума и ягуар, ленивцы и опоссумы, игуана, анаконда и морская свинка.

Фигура ученого-христианина переживает взлет популярности. Теперь ученый не столько кропотливо собирает и систематизирует информацию (хотя, например, немецкий богослов Иоганн Генрих Альстед (1588–1638) составил энциклопедию в 55 томах), сколько открывает принципиально новое знание, полезное и нужное для жизни. Так, знаменитый Эразм Роттердамский (1466–1536) выступал против схоластики как оков для знания; англо-ирландский физик-протестант Роберт Бойль (1627–1691) указывал, что эксперимент лучше умозрительного построения.

Подлинная жизнь: внутри себя или во внешнем мире?

В эпоху Просвещения (XVIII–XIX века) у многих христиан было стремление уйти в созерцание от мира, который постепенно становился безбожным. Интересно, что это стремление во многом воплотилось в светской культуре. Так, немецкий романтизм, прежде всего в лице глубоко верующего поэта Новалиса (1772–1801), предлагал искать подлинную жизнь не во внешнем, а во внутреннем мире. В Англии в русле этой тенденции были поэты так называемой Озерной школы, прежде всего Сэмюэл Кольридж (1772–1834), а также, во второй половине XIX века, поэтесса Кристина Россетти (1830–1894). Датский философ Сёрен Кьеркегор (1813–1855) говорил о настоящей жизни, которая обретается только в бескомпромиссном доверии Богу.

Большую роль в секуляризирующемся мире играли сообщества активных мирян. В США и Канаде получили распространение разные ассоциации и сообщества, которые решали не только благотворительные и миссионерские, но и хозяйственные, бытовые, образовательные и культурные вопросы. Активно действовали православные братства (на территории Польши) и разные мирянские католические организации.

Свидетельством для многих скептиков были образованные священнослужители с широким кругом познаний и живым интересом к миру, опровергающие миф о темном и невежественном духовенстве. Этнография и антропология развивались прежде всего благодаря активным и любознательным миссионерам всех христианских конфессий.

Похожим свидетельством для мира в XIX — начале XX века были христиане-предприниматели. В США такими предпринимателями были, например, протестанты Генри Джон Хайнц (1844–1919), основатель компании H. J. Heinz и производитель различных солений и приправ, а также Уилл Кейт Келлог (1860–1951) — изобретатель кукурузных хлопьев и зерновых завтраков. В России такими предпринимателями были прежде всего старообрядцы, считавшие свое дело, как и протестанты, видом молитвы и служения Богу. Многие старообрядцы интересовались не только своим делом, они любили и ценили искусство, собирали коллекции, создавали музеи.

XX век, несмотря на господство секулярных идеологий и практик, дал и христианский опыт активного преображения мира. Так, протестантский богослов и премьер-министр Нидерландов Абрахам Кайпер (1837–1920) и польский католический священник Максимилиан Кольбе (1894–1941) создавали многочисленные организации, которые, работая в разных сферах, стремились воплотить христианские ценности. Впрочем, многие христиане, разочарованные потрясениями XX века, стремились (и стремятся) уйти в свой особый церковный мир из повсе–дневной жизни. Однако многие христианские мыслители указывали, что Бог по-прежнему находится в центре обычной жизни, придает ей импульс и смысл; об этом говорил и знаменитый евангелист Билли Грэм.

Итак, двухтысячелетний христианский опыт показывает нам, что стремление найти подлинную жизнь в Боге внутри себя или вне себя — это зачастую пересекающиеся вещи, которые не всегда друг другу противоречат и мешают. Человек, который встретился с Богом и получил от Него вдохновение, часто свой интерес к Нему распространяет на созданный Им мир и жизнь вокруг — и преображает их.


Фото: Getty Images


Работает на Cornerstone