Тема

Концепция святости в иудаизме

Михаил Щербаков
Журнал/Архив/Номер 75/Концепция святости в иудаизме

Ибо написано: «будьте святы, потому что Я свят».
1 Пет 1:16


Концепция святости в иудаизме

Каково значение слова «святость»? Что Библия говорит о святости? В чем ее настоящий смысл?

Нередко, говоря о святости, мы используем слова «отделенность» и «чистота». Однако в еврейском языке значение слова kadosh (קדוש, «святой») гораздо глубже. Исследуя Библию, контекст, в котором встречается это слово, мы обнаружим множество разных его значений и попробуем определить основные из них.

Святость как чистота: «…Пусть же будет твой лагерь свят (קדוש)…» (Втор 23:14¹), то есть чист.

Святость как результат ритуального очищения: «…она же от нечистоты своей омывалась…» Здесь возможен перевод слова מתקדשת (от того же корня kadosh) как «освящалась» (2 Цар 11:4).

Святость как удаление от скверны, как состояние, противоположное скверне: «…и освящайтесь (והתקדשתם), и будьте святы (קדושים), ибо Я свят, и не оскверняйте душ ваших никаким гадом, ползающим по земле» (Лев 11:44). Святость как состояние, необходимое для конкретной миссии: «…подготовь (קדש) народ…» (Ис 7:13), «…прежде, чем ты вышел из утробы, Я предназначил2 (הקדשתיך) тебя» (Иер 1:5).

Святость как процесс аскезы, воздержания, например как в случае с обетом; посему и человек, дающий обет, назван kadosh (קדוש), святым (см.: Числ 6:8). В Талмуде сказано: «Освящай (קדש) себя (“воздержись”. — М. Щ.) и в том, что тебе разрешено» (Вавилонский Талмуд, трактат Йевамот, 20а).

Особый предмет исследования — освящение Имени Творца: «И не бесчестите Святого Имени Моего, чтобы освятился (ונתקדשתי) Я среди сынов Израиля…» (Лев 22:32).

Собственно «отделение», о чем мы говорили выше, и обособление от чего-либо: «…Огради гору и освяти (וקידשתו) ее (“отдели”. — М. Щ.)» (Исх 19:23).

Итак, вот семь основных значений слов, ассоциированных с понятием kadosh, однако есть тексты, в которых понимание святости вряд ли можно совместить с этими семью, например: «И людьми святыми (קודש) будете Мне — и мяса животного, растерзанного в поле, не ешьте…» (Исх 22:30).

Понятно, что в рамках одной статьи невозможно рассказать обо всех вариантах употребления слова с корнем kadosh, поэтому мы рассмотрим концепцию святости как отделенности, а поскольку такое понимание было сформировано иудейской теологией, то к ней мы и обратимся.

Для понимания концепции святости важно выяснить, является ли призыв к святости заповедью.

Как известно, в иудаизме заповеди Библии делятся на две категории — запретительные и повелительные, соответственно, они запрещают или предписывают совершать то или иное действие. Однако есть еще повеления универсального характера, которые не относятся к какому-либо конкретному действию. Это призыв, побуждающий к исполнению всех действий, предписанных Творцом, и предостерегающий от нарушения Его запретов — принято считать, что таковые уже включают в себя все прочие заповеди. Поэтому призыв к святости в Писании нельзя рассматривать как самостоятельную заповедь.

Писание подчеркивает, что главное назначение заповедей — освящение, достижение святости тем человеком, который их исполняет. Именно поэтому многие еврейские молитвы начинаются словами «Благословен ты, Г-дь Б-г наш, который освятил нас заповедями Своими…».

Интересно, что везде, где в Торе есть повеление оградить себя от запретных связей, обнаруживается также и упоминание о святости. Как это понимать? Один из наиболее уважаемых в иудаизме комментаторов Торы — Раши, Рабейну Шломо Ицхаки (1040–1105) — говорит о том, что призыв «Святы будьте» требует сторониться запретных связей и греха. С его точки зрения, слова «Святы будьте» есть призыв к отделению (удалению) от всего, что, согласно Торе, может осквернить человека. Это должно было указать евреям на всю строгость предостережений о запретных связях и на то, что эти запреты лежат в основе всей Торы, потому что без святости все остальное становится бессмысленным. Однако не все комментаторы согласны, что данное повеление относится только к ограничениям или предписаниям закона. Например, Рамбан, рабби Моше Бен-Нахман (1194–1270), также весьма уважаемый и популярный в иудаизме комментатор, видит в этих словах и призыв к воздержанию от любых форм безобразных качеств, присущих человеческой плоти. Рамбан обращает наше внимание на то, что святость (отделенность) — одна из характеристик Бога, и поэтому если этот термин употребляется по отношению к человеку, то говорится не только о запретных или предписанных вещах, но об особом образе жизни, присущем «отделенным» (פרושים — perushim). В русском переводе perushim — это «фарисеи». Фарисеи отличались особым образом жизни, благодаря чему они снискали всеобщее уважение и выделились в особую группу. Рамбан также считал, что помимо предписанных норм есть повеления общего характера, из которых проистекают правила поведения в неоговоренных случаях. Таким образом, принцип «То, что не запрещено, то разрешено» не работает.

У священства, коганим и левитов, был особый призыв к святости. В среде отделенного (святого) народа происходит еще одно отделение — это как бы святая святых, к этим людям обращены добавочные требования, заповеди и запреты: запрет жениться на блуднице или разведенной, запрет на участие в похоронах. Появляется требование к физическому совершенству — священником не мог быть человек с физическим пороком. Таким образом, получается, что потомки Аарона — отделенные из отделенных. Вместе с тем появляются разрешения и повеления, связанные, как правило, со служением, например священник в Храме не просто мог, а должен был зажигать огонь в субботу — это было действием, строжайше запрещенным Торой остальному народу.

Но если в Библии весь народ назван царями и священниками Богу, то как понимать все эти дополнительные запреты и повеления? Зачем нужно было это дополнительное отделение, дополнительная святость?

Читатели Нового Завета знают, что все эти древние правила являются прообразом того, чему надлежало осуществиться, то есть они являются образами настоящего времени (см.: Евр 9:9). А значит, устанавливая отдельные более жесткие правила для освещения коганим, Бог подготавливал мир к идее о необходимости особого посредника между Богом и человеком. Именно эта посредническая функция отделенных когенов и находит свое отражение в Послании к Евреям, где идет рассуждение о посреднической функции Христа Мессии, совершенного Святого. И это есть осуществление библейской иерархии, указывающей на особую святость Мессии как руководителя, которого необходимо слушаться.

Концепция святости в иудаизме

Мы познаем мир путем сравнений и сопоставлений. В еврейском языке есть выражение, которое можно перевести как «отделение святого от святого», но это не математика, а воздвижение иерархии при отделении меньшего от большего. Почему, рассуждая о святости, мы вдруг заговорили об иерархии? Иерархия строится на отделении одних от других и возможна только во взаимосвязанных понятиях. Гегель писал, что сравнение имеет смысл лишь при предположении наличного различия, и точно так же, наоборот, различие имеет смысл лишь при предположении наличного сходства.

Зачем же становиться святыми из святых? С древних времен в иудаизме существовала идея, что в будущем между евреями и остальными народами разницы не будет. Эта же идея находит отражение в посланиях апостола Павла, который говорит о том, что ныне нет ни иудея, ни эллина (см.: Кол 3:11). Однако у иудеев речь идет не об упразднении народа Израиля как святого, как это часто толкуют, а о «втягивании» в него уверовавших из других народов. Другими словами, все народы должны как бы дорасти до святости Израиля.

Как это происходит? С позиции Нового Завета отвечаем: через посредничество Святого Мессии — отделенного от отделенных. Павел, описывая этот процесс, использует образ виноградной лозы и привитой на нее ветви. Только для тех, кто привит на лозу, возможно духовное развитие, а значит, и освящение. Приведем иллюстрацию. Согласно видению рава Авраама Ицхака Кука (1865–1935), в эсхатологическую пору произойдет и обновление природы, то есть как бы всеобщее иерархическое продвижение — повышение по рангу святости. Каждое из творений поднимется на более высокую ступень бытия, освобождая место для нижестоящего. Минералы оживут и станут как растения, растения обретут подвижность животных, животные обретут дар речи, народы станут Израилем, Израиль станет «царством священников» — Коэном, а коэны достигнут уровня Первосвященника. Мы не будем здесь обсуждать, прав или нет автор данного утверждения, важно то, что оно точно иллюстрирует суть процесса освящения и его конечную цель — устремленность к высшей святости.

Как же нам осуществить это? Ответ дает апостол Павел: «Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу» (1 Кор 4:16).
Если мы говорим, что святость — это не просто исполнение тех или иных заповедей, но особый образ жизни, то более всего он виден в жизни Мессии, воплощенного истинного Бога, в том числе и для того, чтобы пример такой жизни был явлен нам. Павел очень точно подчеркивает, что подражание Мессии — это то, что позволяет нам освящаться. Святость Мессии — это то, с помощью чего Он «подтягивает» нас к Себе, позволяя нам подниматься выше — ступень за ступенью, поскольку сами мы продвинуться в этом не способны. Именно поэтому Павел, продолжая рассуждать об этом, пишет: «Царство Божие не в слове, а в силе» (1 Кор 4:20).

Именно подражание святости Мессии — тот путь, который приводит человека в Его Царство. И разве не это — наша конечная цель?

1Здесь и далее цитаты приведены из источника: Тора. Пер. с иврита Давида Сафронова / Под ред. Андрея Графова. Электронный ресурс: http://torah.booknik.ru/ (дата обращения 27 января 2020 года).
2В синодальном переводе — «освятил».

 

ФОТО: Gettyimages.ru


Работает на Cornerstone