Кино
Если за дело с самого начала не браться по совести,
за него не стоит браться вообще.
Десмонд Досс
Современный мир любит супергероев. Вселенные Marvel и DC населены персонажами со сверхспособностями. Фильм Мела Гибсона «По соображениям совести» противопоставляет выдуманным героям обычного человека, который не обладал сверхспособностями, но просто верил в силу Божьей любви.
Десмонд Досс — историческая личность. Во время Второй мировой войны он отказался брать в руки оружие и пошел на войну санитаром. В фильме мы, естественно, видим художественно переосмысленную историю.
Десмонд служил дьяконом в Церкви адвентистов седьмого дня. После нападения японцев на Пёрл-Харбор он пошел добровольцем в армию США, чтобы служить санитаром. На вопрос отца, как война совмещается с его верой, Десмонд ответил, что хочет спасать, а не убивать людей.
Режиссер показывает зрителю, как в сердце главного героя вызревает желание спасать. В начале фильма маленький Десмонд дерется с братом. Злость, страх, чувство слабости — всем нам знакомы эти чувства — заставили Десмонда схватить камень и ударить Гарольда по голове. Осознание содеянного приходит, когда растерянный Десмонд стоит перед плакатом с Десятью заповедями и смотрит на иллюстрацию к заповеди «Не убивай» — об убийстве Каином Авеля. Мать не ругает Десмонда, но объясняет, что убийство — самый страшный грех и ничто другое не ранит Бога так больно.
Слово «спасти» появляется в следующем эпизоде, когда молодой Десмонд перетягивает ремнем ногу попавшего под автомобиль человека и отвозит его в больницу. Врач благодарит Досса: «Вы спасли парню жизнь!»
Но главным моментом в выборе героем безусловного отказа от насилия становится сцена ссоры отца-алкоголика и матери, во время которой Досс едва не убил отца. Этими воспоминаниями Десмонд делится со своим сослуживцем Смитти: «Он поднял руку на маму!» — «Но ты его не убил?» — «В душе убил…» Такой ответ отражает глубину покаяния Досса, его всецело христианское понимание греха и святости и отсылает нас к Нагорной проповеди Христа (см.: Мф 5–7). Вера Десмонда настолько органична, так объемлет всю его личность, что жизнь становится цельной, не дробится на мысли и поступки в церкви, дома, на фронте, на отношение к друзьям и к врагам. Десмонд всегда искренен. Как говорит его невеста Дороти, «я полюбила тебя, потому что ты не старался казаться».
Армейскому пониманию мужества как грубой силы противопоставляется мужество Досса, заключающееся в его христианской свободе. Свободе от стереотипов, от мнения окружающих, от восприятия врага как воплощения чистого зла. Когда в армии ему говорят, что эта война — война со злом, он соглашается. Но его битва «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф 6:12). В бою Досс встречается лицом к лицу с раненым японцем. Досс находится в укрытии врага, в любой момент он может встретить смерть. Страх — великое искушение и причина многих грехов. Именно из-за страха за свою жизнь в минуту опасности человек способен на подлость, ложь, предательство и даже убийство. Но Десмонд свободен от этого страха. Он не теряет ясность взора, он видит не врага, а страдающего человека, перевязывает его рану и дает лекарство. Это настоящее мужество.
И раз уж речь зашла об искушениях, то их в истории Десмонда предостаточно. На первых же учениях в фильме Смитти сталкивает Досса со стены, чтобы его обогнать. Но Десмонд поднимается и все-таки приходит к финишу первым. Это красивый образ того, как Досс будет справляться с трудностями: не отчаиваться, находить силы в вере, а ответы — в молитве.
После отказа Десмонда прикасаться к оружию его жизнь в армии превращают в ад. Его называют трусом, дают презрительные клички, избивают. Смитти отбирает у него Библию и цинично шутит по поводу фотографии Дороти, провоцируя на драку. Досс остается верен своему обещанию не прибегать к насилию. И всегда оказывается на голову выше своих преследователей.
Досса считают сумасшедшим. Для военных понятно, что они на войне не просто убивают, а защищают свои идеалы и своих близких. И даже те, кто считает себя христианином, понимают заповедь «Не убивай» как «Не убивай невинных». Вера Досса неудобна как камешек в ботинке. Она будоражит совесть и постоянно ставит вопросы. Как он поведет себя в бою? Струсит? Поставит под угрозу товарищей? Он считает себя более праведным? А как это — убить? Что значит соблюдать заповеди? Какие-то вопросы мы слышим от персонажей фильма, какие-то остаются за кадром.
Линкор «Аризона» горит после взрыва, вызванного попаданием японской бомбы (1941)
Невероятно сложным испытанием становится его арест за неповиновение приказу в день свадьбы. Казалось бы, чего уж проще — взять винтовку в руки. Ведь это не убийство. Даже Дороти говорит: «Просто возьми в руки и помаши ею». Но для Десмонда каждая неверность — грех. Нет маленького или большого греха. Есть грех — зло. А он сражается со злом. Досс не хочет умножать зло ни на йоту и воплощает в жизни евангельский принцип «Верный в малом и во многом верен» (Лк 16:10).
Досс оказывается в по-человечески безвыходной ситуации. Любой предсказуемый итог может привести в отчаяние — либо позорное увольнение, либо приговор трибунала. Вера Десмонда подвергается огромному испытанию. Но Бог вмешивается самым неожиданным образом — через отца, который добивается признания конституционного права своего сына служить в армии, не нося при этом оружия.
Во время битвы за Окинаву Досс и другие санитары выносят раненых с поля боя. Одному солдату оторвало обе ноги. Раненых много. Всех не спасти. Особенно с тяжелыми повреждениями. На просьбу Досса спустить с отвесной сопки безногого вне очереди ему отвечают, что тот умрет во время спуска… «Ты этого не знаешь!» — в этом ответе настоящее смирение перед Богом, который один знает время каждого.
И вот приходит момент отступления. Потери огромны. И никто не знает, остался ли кто-то наверху в живых. Знают только, что японцы добивают раненых. Знают, что санитары — первая цель для врага. Чудом Досс в этом сражении избежал ранений. Но остаться, чтобы помочь раненым, — его собственный выбор. В фильме Десмонд начинает молиться: «Чего Ты хочешь от меня? Я не в силах понять?» И вдруг слышит крик о помощи. Он поднимается и идет в огонь.
Капрал Десмонд Томас Досс (1919–2006)
Досс ползком передвигается среди убитых, ищет живых. Перевязав раны, тащит раненых к спуску и на веревке спускает их с хребта. Двое часовых принимают раненых внизу и начинают переправлять в санчасть. Зритель с трудом верит, что человек после полутора суток боевых действий способен на такой подвиг. А Десмонд после спуска очередного человека молится: «Господи, дай мне спасти еще одного!» И так раз за разом. 75 человек.
Последним, кого спустит Десмонд, будет Смитти — уже мертвый. Эта сцена завершает образ Досса. Для него нет мелочей, вера — источник всех его поступков.
В конце фильма солдаты выстроены у подножия хребта и готовы к очередному подъему. Звонок из штаба: «Почему не начинаете штурм?» — «Мы ждем». — «Чего вы ждете?» — «Ждем, когда рядовой Досс помолится».
Художественные приемы помогают создать стройный сюжет и построить образ героя как можно ярче и полнее. При этом часто оказывается, что реальные факты гораздо драматичнее, чем их интерпретация. Жизнь и вера Десмонда Досса превосходит и талантливо написанный сценарий, и отличную режиссуру, и актерское мастерство участников этого кинопроекта. Важно, что фильм затрагивает «непопулярные» темы веры: жизни по заповедям, святости и борьбы с искушением и грехом.
Святость Досса не просто в его высокой нравственности и сверхчеловеческом подвиге. Его святость в том, что основой его жизни являются вера и любовь, в которых он соединяется с жизнью Бога.
ФОТО: kinopoisk.ru, wikipedia.org
