Мир Библии

Блажен, кто искушенье перенес

Иван Лобанов
Журнал/Архив/Номер 75/Блажен, кто искушенье перенес
Блажен, кто искушенье перенес

Можно ли назвать человека искушаемого блаженным? Писание говорит нам, что блаженным можно назвать верующего, который перенес искушение, «потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его» (Иак 1:12). И здесь нужно понять значение этого стиха, потому что иначе нам не будет ясно, как можно быть счастливым при искушении.

Начнем со значения слов: «искушение» — «соблазн, обольщение, желание запретного», а «испытание» — «проверка, тягостное переживание, несчастье» (словарь С. И. Ожегова). Венец (букв. венок) — это одна из наград в спортивных состязаниях (венок из сосновых веток, сельдерея или лавра), его надевали на победителя, но поскольку здесь говорится о «венце жизни», то это явно переносное значение. Дело в том, что в стихе есть игра слов: «искушение» и «испытание» используются здесь почти как синонимы, поэтому в этом стихе речь идет о преодолении испытаний, когда верующий оказывается в трудных обстоятельствах, то здорово бывает выстоять в испытаниях из любви к Богу, так вера проверяется, а Бог вознаградит такого человека, увенчает его вечной жизнью. А в следующих стихах эта двусмысленность используется для создания другого образа — возникновения греха: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (Иак 1:13–15).

Грех — порождение похоти, самого неуправляемого желания, тут речь идет о «страсти, неудержимом хотении». Оно влечет нас за собой и мешает принимать взвешенные решения. И ответственность за возникновение такого желания возлагается не на Бога (не Он источник греха), а на самого человека.

Естественные желания человека законны. Мы должны, например, удовлетворять голод. Как об этом сказал Николай Некрасов: «В мире есть царь: этот царь беспощаден, Голод названье ему». Весь спектр наших неудержимых желаний представлен в Первом послании Иоанна во второй главе: «Отвернитесь от этого мира, не желая ни его самого, ни того, что он обещает вам. Кто любит мир, в том нет любви Отца, на Небесах обитающего. Ведь все, что ни есть в этом мире: безудержная тяга к угождению своей плоти, стремление усладить свой взор, спесь от обладания богатством, — не от Отца эти желания, их растит в человеке этот лежащий во зле мир. Но мир этот имеет конец, а значит, и эти стремления тоже, а желающий исполнять волю Божью пребывает вовек» (1 Ин 15–17, пер. мой. — И. Л.).

Желание есть законно, а переедание — нет. Половое желание законно в браке, беззаконно — вне его. Неправильное удовлетворение наших естественных желаний есть «похоть плоти» (безудержная тяга к угождению своей плоти).

Безостановочное стремление к обладанию теми или иными вещами, комфорту, этот зуд потребительства современного общества (как будто вчера был написан текст!) — «похоть очей» (стремление усладить свой взор). Желание обладать вещами — хороший мотив, он побуждает к трудолюбию. Но ведь это желание может толкать и на преступление: воровство или беззастенчивую эксплуатацию других людей.

Обладание богатством может привести к тому, что оно становится мерилом положения в обществе, вырождается в «гордость житейскую» (спесь от обладания богатством). Удовлетворение всех наших желаний должно происходить в границах, установленных Божьим законом. Когда желания становятся самоцелью, то они греховны.

В Послании Иакова говорится, что искушения происходят изнутри, но они могут приходить и извне, как это было с Иисусом в пустыне, где Его искушал дьявол. Так было и с Евой в Эдемском саду, где желание нарушить повеление Божье было подсказано в беседе с лукавым духом в образе змея. Обратимся к допотопным событиям, к праистории человечества. Вот что писал об этом русский философ Петр Чаадаев: «События допотопные, рассказанные в Книге Бытия… совершенно принадлежат истории, разумеется, мыслящей, которая, однако ж, есть одна настоящая история. Без них шествие ума человеческого неизъяснимо; без них великий подвиг искупления не имеет смысла, а собственно так называемая философия истории вовсе невозможна. Сверх того, без падения человека нет ни психологии, ни даже логики; все тьма и бессмыслица» (Чаадаев П. Я. Полн. собр. соч.: В 2 тт. Т. 2. М.: 1991. С. 127).


В словах обманщика была ирония, которую люди просмотрели, не увидели:
будете, как Бог, — но ведь люди уже были сотворены по образу и подобию Божьему, они уже, как Бог


В разговоре змея с Евой не звучало приглашения к прямому нарушению заповеди: «“А правда, что Бог не разрешил вам есть плоды с деревьев в саду?” Женщина отозвалась: “Да нет, мы можем есть плоды со всех деревьев в саду, а вот с дерева, что посреди сада, плоды с него Бог запретил есть и велел к нему не прикасаться, иначе умрем”. Змей возразил ей: “Нет, вы ни за что не умрете, просто Бог знает, что, когда вы отведаете плодов с этого дерева, вы прозреете и станете, как Сам Бог, — узнаете добро и зло”. Женщина посмотрела и увидела, что плоды с этого дерева тоже в пищу пригодны, и на взгляд приятны, и притягательны они, потому что обещают знание. Она взяла сама несколько плодов и ела, а затем дала и мужу, и тот поел вместе с ней. Тут они прозрели, и первое, что они узнали, что наги» (Быт 2:1–7, пер. мой. — И. Л.).

Естественно предположить, что за рептилией стоит некая личность, которая и говорит ее устами и является врагом Всевышнего («древний змий, называемый диаволом и сатаной», Откр 12:9). Ведь то, что говорит обманщик змей: Бог все вам запрещает, искажает слова Бога, а уже это есть зло. Именно поэтому сегодня религия воспринимается как система запретов, а за этим стоит тот самый первоначальный обман.

В декабре 1994 года я учился в Германии и в университете на филологическом факультете познакомился с замечательным человеком — Ярославом Файтом, чехом по национальности. Мы беседовали с ним на разные темы, потом разошлись по комнатам, а через день он снова пришел ко мне и спросил: «Я правильно тебя понял, что ты ходишь в церковь и читаешь Библию? То есть ты принадлежишь к этой церкви? А что вам нельзя?» Вы можете представить себе эту беседу, когда неофит рассказывает о своей вере молодому человеку, и все это на немецком языке, который мы знаем оба далеко не в совершенстве. Я тогда уже понимал, что христианство — это не система запретов, а область свободы: я все могу, но не делаю, потому что мне не хочется.

В словах обманщика была ирония, которую люди просмотрели, не увидели: будете, как Бог, — но ведь люди уже были сотворены по образу и подобию Божьему, они уже, как Бог. Они обладали врученной им Богом властью над всем животным миром, в том числе и над змеем, но пренебрегли ей. Фактически, поверив змею, они отвергли высокую миссию, которая была им поручена.

При этом, хотя женщина была инициатором, основная ответственность лежит на мужчине, потому что ему было поручено беречь сад (и женщину), а она — только помощник его в этом деле. Поэтому Бог именно к нему обращается в первую очередь, начиная разговор: «Где ты? Не ел ли ты?» И приговор последний и самый большой тоже был провозглашен мужчине.

Христос тоже был искушаем от дьявола. Искушений было три (см.: Мф 4:1–11).

Первое искушение не преодоление голода, конечно, но там, где пал первый человек, вкусив плод от древа познания добра и зла, начинаются искушения для нашего Господа. Иис­ус может умножить хлебы, Он делал это, и не раз. Первое искушение — чудо ради себя, ведь и израильтянам в пустыне Бог давал манну, хлеб в пустыне. Искушение автономностью: Я сам, не зависим ни от чего. Искушение опровергается Писанием: человек может жить не только материальными интересами, то, что сказал Бог, важнее, важно осознавать себя чадом Божьим. Жить только ради хлеба и радостей земных — чем человек тогда отличен от скота?

Второе искушение напоминает богословский диспут в нелегких условиях. Вас ставят на крышу высотного здания того времени (30 локтей был храм Соломона) и дают богословское обоснование следующему предложению: а спасет ли тебя Бог, ведь в Писании столько обетований? Это искушение ставит Христа перед неверной дилеммой: если Ты прыгнешь и не разобьешься, то Бог Всемогущий и верно Слово Его, а если Ты прыгнешь и разобьешься, то Ты и не Сын Божий и два остальных утверждения сомнительны. Наше сумасбродство (надо отличать от решительности) не может служить основанием для сомнения в Боге и Его Слове.

Третье искушение на высокой горе — осмотр всего обитаемого мира с чудесами света. И следует прямое приглашение к идолопоклонству. Преклонись, и мир будет твоим. Это искушение властью. Все и так принадлежало Иисусу, мир только до времени под властью (и неполной) сатаны. Есть только один, Кто достоин поклонения.

Итак, служение себе, сумасбродство в религиозной личине и власть — вот три искушения для Христа, которые Он выдержал с честью.

Мы можем преодолевать искушения человеческие, зная за собой те грехи, которым мы обычно поддаемся. Осознавая свои слабости, нужно молиться о желании избавиться от этого греха. Наша победа над искушениями возможна, если мы захотим их победить.

Но моего «я» недостаточно. Только соединяя наше слабое желание с неограниченной мощью Творца Вселенной я могу преодолеть все искушения мира, потому что Он прошел этим путем. Он понесет меня на руках!

 

ФОТО: Gettyimages.ru


Работает на Cornerstone