Тема

Завтра будет счастье?

Иван Лобанов
Журнал/Архив/Номер 70/Завтра будет счастье?
Завтра будет счастье?

«Все будет хорошо» — убеждают нас психологи. «Хорошо, все будет хорошо» — вторит им песня. И мы верим, что «завтра будет лучше, чем вчера». Но так ли это? Разве наше ощущение жизни соответствует всемирному прогрессу? Разве с каждым новым днем не приходят вести об ухудшении экономического состояния (страны и семьи), не множатся симптомы общего ослабления здоровья, мы ведь и стареем тоже, это внезапно становится заметно после пятидесяти. Фантазия или реальность? Что же вернее?

Литература указывает нам на оба эти вектора. Роман Олдоса Хаксли оптимистично называется «О дивный новый мир». Но на самом деле мир Хаксли отнюдь не утопия, а ее абсолютная противоположность. Идеальные люди — люди из пробирки. Счастье, получаемое через наркотик. Огромное количество новых технологий, затмевающих взор. Кажущаяся абсолютной свобода действий на деле оборачивается сплошными границами и пустотой. Пустотой умов и душ.

Другой пример антиутопии — «451 градус по Фаренгейту», роман Рэя Брэдбери. Общество счастливо без книг, ведь не нужно напрягать свой ум, ничего не нужно, ведь есть телевизионный экран, создающий идеальную иллюзию: «Смысл жизни для меня — Рев симфонии огня. Я избавлю наших детей От опасных, ложных идей, Никто не станет умней…» («Симфония огня», песня группы «Ария»). Идиллия, основанная на сожжении собственного разума через сожжение чужих мыслей в книгах.

Еще одна современная антиутопия — фильм «Матрица», снятый Эндрю и Лоуренсом Вачовски. Изначально кажется, что это обычный и привычный нам мир. Но потом открывается, что это не реальность, а иллюзия, созданная компьютерными программами лишь для того, чтобы люди не понимали, что происходит в их мире. Планета погружена в вечный сумрак, города лежат в руинах. А люди не живут, они существуют в виде коконов, они порабощены машинами и стали источником энергии, необходимой машинам, своего рода батарейками. Те немногие, кто смог сохранить сознание, прячутся в катакомбах и ведут партизанскую войну, научившись самостоятельно входить и выходить из Матрицы. Тех, кто знает правду, немного. Еще меньше тех, кто ее принимает. Если ты примешь ее, то вынужден будешь постоянно сражаться со злом.

Антиутопия — это угрожающее предупреждение, литературный прогноз будущего, в котором Бога вывели за скобки. Есть человек, есть мир. Мир организуется и стремится к стройному порядку, в основе которого — технический прогресс и жесткие правила. Человек должен в этот миропорядок вписаться. Он должен стать логичным и неразрушительным. Если так будет, счастье возможно. Но посмотрите, как выглядят эти три стадии будущего и что ожидает нас при таком раскладе. Эту модель описала моя шестнадцатилетняя дочь Аня.

Сначала нужно отказаться от недопустимых мыслей. Фабер, персонаж книги «451 градус по Фаренгейту», как нельзя более точно передает эту мысль: «Вы сидите в комнате с четырехстенным телевизором, а с ним уж, знаете ли, не поспоришь. Почему? Да потому, что эти изображения на стенах — это “реальность”. Вот они перед вами, они зримы, они объемны, и они говорят вам, что вы должны думать, они вколачивают это вам в голову… Вы начинаете верить, что это правильно. Вас так стремительно приводят к заданным выводам, что ваш разум не успевает возмутиться и воскликнуть: “Да ведь это чистейший вздор!”» Это мир сожженных мыслей и душ. Здесь нет места самодеятельности и свободе. А еще в этом мире уже неважно, есть любовь или ее нет.

Мы неизбежно приходим к миру, где нет понятия «любовь». В книге «О дивный новый мир» нет любви, есть лишь удовольствие. Такие понятия, как целомудрие, моральная добродетель, означающая контроль сексуальных желаний, считается тем, что разрушает и мешает жить: «Но целомудрие рождает страсть, рождает неврастению. А страсть с неврастенией порождают нестабильность. А нестабильность означает конец цивилизации. Прочная цивилизация немыслима без множества услаждающих пороков». В угоду своим порокам, в угоду науке и прогрессу приносится самая великая жертва. Эта жертва — вера: «Бог несовместим с машинами, научной медициной и всеобщим счастьем».

«Не ясно, кто нанес первый удар — мы или они, но вечный сумрак устроили люди» — это уже «Матрица». Люди, увязнув в собственных технологиях, разрушили мир. Не осталось ничего, что они могли бы разрушить, кроме самих себя, и потому все, что остается сделать, — защитить людей от самих себя. Чем и занимаются машины, постепенно превращаясь в полновластных правителей. И теперь люди уже не могут разрушать. Теперь люди никто: «Матрица повсюду. Она окружает нас. Даже сейчас она с нами рядом. Ты видишь ее, когда смотришь в окно или включаешь телевизор. Ты ощущаешь ее, когда работаешь, идешь в церковь, когда платишь налоги. Целый мирок, надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду... Ты только раб, Нео. Как и все, ты с рождения в цепях. С рождения в тюрьме, которой не почуешь и не коснешься. В темнице для разума».

Кстати, в этом последнем примере представлена Платонова система мира идей. Тело — темница души, которая должна выйти на свободу. «Свобода» здесь — ключевое слово. Без свободы нет подлинного счастья.

Завтра будет счастье?

Получается, что счастье обеспечивается здесь благодаря тому, что мир устроен рационально и логично. Человек алогичен. Что мешает ему вписаться в эту систему и обрести настоящее счастье — удовлетворение всех его насущных нужд? Ведь есть, пить, получать удовольствие и выполнять необходимую для общества работу — всего этого достаточно. Не так ли?

Введем же Бога в этот миропорядок и прочитаем Его слово: «Итак, не тревожьтесь и не говорите: “Что нам есть?”, “Что нам пить?”, “Во что нам одеться?” — это ведь для язычников главная забота. Что же до ваших нужд, знает обо всех о них Отец ваш Небесный. Царство [Божие] и Божия праведность — вот к чему должны вы стремиться прежде всего, а остальное все будет дано вам в придачу» (Мф 6:31–33. Пер. под ред. Кулакова).

Оказывается, совершенно другая ценность является первоочередной для верующего человека. Вера вообще оказывается первым препятствием для логичного и безбожного мира. Она придает жизни смысл и определяет ее надмирное, сверхъестественное бытие. Если даже ты будешь жить в устроенном и беззаботном мире, ты не можешь быть счастлив, потому что жизнь твоя конечна. Царство Божье — это выход за пределы этого мира. И это не место, это время, когда Сам Бог придет на эту землю и будет царствовать вместе с нами.

«Не хочу я удобств. Я хочу Бога, поэзии, настоящей опасности, хочу свободы, и добра, и греха», — говорит герой Олдоса Хаксли. Я согласен с этим, кроме, пожалуй, греха. Истинная свобода, свобода в любви, устраняет грех.

Свое будущее мы выбираем сами. Мы можем сдаться и следовать за большинством. А можем встать и изменить этот мир, изменяя свой взгляд на него и влияя на тех, кто рядом с нами. Нас ждет счастливое будущее? Все будет хорошо? И очень может быть, будущее все же зависит от нас, верующих в Бога людей.

ФОТО: Gettyimages.ru


Работает на Cornerstone