Искусство

Микеланджело и его нон-финито

Елена Гаврилюк
Журнал/Архив/Номер 69/Микеланджело и его нон-финито
Микеланджело и его нон-финитоПьета Бандини

В эпоху Возрождения коллективное сознание, традиция больше не доминируют в искусстве и творчестве, они усвоены и отступают на второй план. Человек с новым сознанием отвечает на вызов времени, следуя за вдохновением, поиском ответов на самые важные вопросы, личным прочтением биб­лейских текстов. Художник теперь вкладывает в свои произведения волю, разум и чувства, и мы затаив дыхание можем проследить, как в человеке формируется личностное* сознание.

Микеланджело в корне изменил средневековые представления о роли художника в искусстве. Работа художника больше не ремесленный труд, обусловленный канонами, запросами рынка, обязательствами перед заказчиком и количеством выделенного на работу золота или лазурита. Для Микеланджело его труд — это в первую очередь способность мыслить самостоятельно и концептуально. Идея, возникшая в голове художника, порождает форму. Оставаясь всю жизнь глубоко религиозным человеком, пройдя через неоплатонизм в поисках Абсолюта, он предстает перед Богом со своими последними вопросами. Осмелюсь сказать, что благодаря таким гениям, как Микеланджело, и христианство, в свою очередь, обогатилось более живым, личностным восприятием Бога.

В отличие от большинства художников того времени Микеланджело принадлежал к аристократическому роду, был вторым сыном в большой семье обедневшего флорентийского дворянина Лодовико Буонарроти. Хотя склонности Микеланджело проявились весьма рано, отец долгое время не позволял сыну заниматься искусством. Все эти обстоятельства — претензия на аристократизм, амбициозность, бедность и запреты отца — повлияли на формирование молодого человека. Характер у Микеланджело был скверный: он был резок, скуп, вспыльчив, по малейшему поводу жаловался. За свою надменность он поплатился в ранней молодости формой носа, который сильно изуродовали.

Нельзя сказать, что со временем эти черты его характера смягчились или ушли совсем, но они обрели иной вектор.

Микеланджело и его нон-финитоПьета Бандини . Фрагмент. Иисус и Мария

Скупость и спартанский образ жизни теперь помогают ему поддерживать семью. Его сарказм по отношению к самому себе, нашедший воплощение в некоторых образах Сикстинской капеллы, — средство для освобождения от порой невыносимых жизненных обстоятельств и тяжелого физического труда. А сколько укора и беспощадности в глазах апостола Петра видят зрители на фреске «Распятие Петра» в капелле Паолина, посещаемой только кардиналами и папами! В этом взгляде читается открытое обвинение. Микеланджело не скрывает своего отношения к священству, отторгая такую религиозность. Естественно, что все это не нравится тем, кому адресован немой укор апостола. Микеланджело угрожают и даже обвиняют в ереси.

Работая над своими ранними произведениями, Микеланджело пытается извлечь из материи идеальную красоту, найти и показать совершенство формы, он бросает вызов античности. В этот период его интересует не сам объект, а его сравнение с классическими образцами. Но уже в статуе Давида видно удивительное соответствие идеи и формы.

Если в ранний период в его творчестве доминирует поиск формального совершенства с детальной проработанностью, то в зрелые годы все больше усиливается эффект незавершенности. Становится ли нон-финито сознательным выразительным приемом Микеланджело?

В большинстве случаев работы художника оставались незаконченными по разным обстоятельствам, но похоже, что Микеланджело не испытывал при этом ни досады, ни неудовлетворенности. Он осознает, что не отточенность деталей придает произведению максимальную выразительность. И творение, кажущееся зрителю незавершенным, могло быть вполне завершенным для его автора. Именно в таком виде оно обретало более глубокий смысл.

Микеланджело и его нон-финитоПьета Бандини. Фрагмент. Никодим

Последний период жизни, еще продолжая работать над другими проектами, Микеланджело посвящает созданию собственного надгробного памятника. Этот долгий и беспокойный процесс помогает нам проследить путь его мысли, его напряженную внутреннюю работу, проблему восприятия им самого себя и Бога, его всеусиливающуюся неудовлетворенность. Создавая надгробный памятник, Микеланджело обращается к классической теме христианской иконографии, Пьете, состоящей из четырех фигур — тела Христа, только что снятого с креста, окруженного и поддерживаемого тремя фигурами: Марией Магдалиной справа, Никодимом в центре и матерью слева. Никодим приходит к Христу ночью, втайне. В католической церкви известен термин «никодимизм», появившийся в словаре как раз в тот период. «Никодимистами» называли католиков, втайне симпатизировавших Реформе. Именно этот образ выбирает Микеланджело для своего автопортрета.

В то же время, возможно, именно в словах Христа, сказанных Никодиму, находит завершение и его поиск красоты формы, поиск способа выражения божественного в человеке. Неоплатоническое «Нельзя достичь совершенства» разрешается для Микеланджело в ответе Христа Никодиму: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин 3:13).

Незаконченная Пьета, впоследствии получившая имя Пьеты Бандини, была повреждена художником в 1555 году, когда в приступе гнева он разбил ее молотком. Кто-то из его современников предполагает, что в процессе работы он наткнулся на вену в мраморе. Однако к созданию второго памятника, так называемой Пьеты Ронданини, Микеланджело приступил двумя годами раньше, что может натолкнуть нас на другую мысль: возможно, та, первая, идея не казалась ему теперь окончательной.

Микеланджело и его нон-финитоПьета Ронданини. Фрагмент. Иисус и Мария

Запечатленные в камне переживания Микеланджело о смерти в обеих композициях имеют некоторые общие черты. Тело Христа изображено вертикально, Его фигура, как кажется, соскальзывает безудержно вниз, стоящие вокруг Него фигуры не в состоянии удержать тело. Обе композиции отмечены драматизмом, они передают глубокое эмоциональное напряжение и свидетельствуют об очень интенсивном религиозном периоде, проживаемом Микеланджело.

Во втором варианте Микеланджело оставляет только внутреннее ядро композиции — Христа с Марией. Если в более сложной Пьете Бандини фигура Христа кажется выходящей из тела Никодима, то в более лаконичной Пьете Ронданини тело мертвого Христа неотъемлемо от тела матери и образует с ней одно целое.

Многие историки искусства, предлагая свои интерпретации незавершенной Пьеты Ронданини, пытались найти в ней указание на Воскресение. Но предельно ясно здесь лишь одно: «я» художника уходит, остается фигура Христа, все теснее сливающаяся с фигурой Марии. И будь что будет: «Уже не я живу...»
Именно в этом нон-финито вольно или невольно Микеланджело устанавливает место встречи с Богом. В незавершенности произведения — внутренний голос человека-творца, отдающего Богу свое настоящее и будущее.

*Понятие личности возникает в раннехристианский период в трудах великих каппадокийцев, посвященных учению о Троице. В Средние века это понятие тождественно сущности Бога.

 

ФОТО: WIKIPEDIA.ORG


Работает на Cornerstone