500 лет Реформации

Профессия как призвание: как угодить Богу в мирском труде

Оксана Куропаткина
Журнал/Архив/Номер 63/Профессия как призвание: как угодить Богу в мирском труде
Профессия как призвание: как угодить Богу в мирском труде

Реформация тесно связана с освящением повседневного профессионального труда. Протестантские богословы давали подробные объяснения, зачем нужно трудиться, как относиться к работе, как найти свое призвание в профессии, какие профессии наиболее угодны Богу, как следует подходить к трудностям в работе и к заработанным деньгам. Кратко ознакомимся с их опытом. Прежде всего — почему надо трудиться?

Во-первых, потому, что Бог велел человеку добывать хлеб «в поте лица» (Быт 3:19). Во-вторых, потому, что человек, по мысли Лютера и Кальвина, — это «управляющий Бога»: каждого Бог поставил на свое место и доверил определенное дело — как в семье, так и в обществе; человек, честно трудясь, идет путем спасения и прославляет Бога.

Лютер поставил повседневные труды на один уровень со «священным» призванием священнослужителей, а переводя Библию, виттенбергский реформатор намеренно ставил слово «призвание» (Beruf) там, где стояло слово «работа» (Arbeit или Werk), тем самым на языковом уровне уравняв Божье призвание и мирской труд.

Кальвин в «Наставлении в христианской вере» отмечал: «…не будет на земле дела столь презренного и нечистого, которое не засияло бы пред Богом и не стало бы чрезвычайно драгоценным, лишь бы им мы послужили нашему призванию». Хью Латимер, англиканский епископ-мученик, современник Кальвина, говорил что раз Христос до выхода на проповедь работал, то тем самым освятил любой труд.

Поскольку профессия-призвание делается для Бога, она должна делаться хорошо. Лютер говорил: «Сапожник для Христа будет выполнять свой долг, не прикрепляя на обувь маленькие крестики, а делая хорошую обувь». Соответственно, встал вопрос о добросовестности профессионалов и контроле качества продукции. Наказание неудачливых предпринимателей, например, у квакеров, требующих друг от друга абсолютной правдивости, было максимально жестким: квакер, ставший банкротом, исключался из общины. Соответственно, доверие к квакерским структурам было максимальным. Пользуясь им, успешные квакеры открывали банки: в XIX веке почти половина коммерческих банков в Англии имела квакерское происхождение. В XVII–XIX веках во многие американские протестантские церкви могли обратиться за рекомендацией, нанимал ли работодатель рабочего или собиралcя заключить контракт с бизнесменом. Соответственно, нечестный и просто аморальный поступок мог стоить человеку карьеры и положения в обществе в целом.

Поскольку призвание — самая важная часть жизни христианина, то возникал вопрос, как его найти. Английские кальвинисты-пуритане рекомендовали при выборе профессии ориентироваться на свои природные склонности (к чему лежит душа), свои реализуемые дары (что хорошо получается), полученное образование и советы благочестивых друзей.

Любая профессия, не нарушающая заповеди, угодна Богу, но есть несколько профессиональных поприщ, которые считались особенно важными для общего пространства благочестивой жизни.

Во-первых, это предпринимательство. Предприниматель-буржуа — это тот, кто сам производит качественный товар, уподобляясь Богу Творцу, и кто дает людям рабочие места, спасая их от праздности — самого страшного зла. Это сразу перешло из богословия в практику: купцы, наиболее успешные буржуа, стали считаться могущественной силой, воплощавшей волю Бога и, соответственно, мощь страны (как ранее рыцарство). Из этого сословия стала выделяться элита, составляющая торговые компании. Эти новые корпорации государство наделяло очень большими полномочиями. Так, например, Голландская Ост-Индская компания обладала правом от имени государства объявлять войну и заключать мир, строить в колониях города и крепости, чеканить монету, заключать договоры с другими странами, назначать чиновников.

В связи с особым уважением к предпринимателям было «оправдано» ростовщичество, которое всегда считалось проявлением алчности: купцам было необходимо вкладывать прибыль на выгодных условиях, а, что способствует процветанию «Божьего дела», то и есть благо.

Во-вторых, это земледелие, которое в соответствии с ветхозаветной традицией действительно считалось богоугодным и почетным трудом. Так, в штате Виргиния в XVII–XVIII веках местной аристократией считались именно успешные земледельцы.

Нашелся и способ совместить земледелие с предпринимательством — фермерство. В Англии с XVII века, после полного уничтожения крестьянской земельной собственности в результате огораживаний, фермерство становится господствующей формой ведения сельского хозяйства. В США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии фермерство возникло в XVII–XIX веках в результате колонизации как свободных, так и захваченных у местного населения земель. Фермерские хозяйства буров (голландцы-кальвинисты) в Южной Африке были основой их республик.

В-третьих, это научная деятельность. Ученый человек — это тот, кто создает «реестр» мира природы и мира людей для пользования всех «управляющих Бога», чтобы они распоряжались этими ресурсом разумно и богоугодно.

Любопытно, что призвание могло пониматься не только как исключительно личное дело, но и как участие в коллективном труде. Такой подход был характерен для закрытых общин. Отметим, что у них сложилась коллективная профессиональная репутация: меннониты (наследники анабаптистов) пользовались во внешнем мире репутацией лучших специалистов в ведении сельского хозяйства (так, немецких меннонитов приглашала Екатерина II для основания колоний на Урале и в Сибири), гуттериты (также происходившие из анабаптистов) считались в Чехии лучшими врачами, шейкеры (община, отделившаяся от квакеров) считались одними из лучших производителей сельскохозяйственной техники, мебели, товаров для дома, лекарственных трав.

Пиетисты (представители одного из движений внутри лютеранства) создали в XVIII–XIX веках свои закрытые сообщества с обязательным или желательным целибатом, но протестанты не были бы протестантами, если бы из «монастыря» не сделали большое предприятие, полностью обеспечивающее нужды общинников и имеющее добрую репутацию у «внешних» людей. Особенно была знаменита община «Гармония», основанная раппистами, поселившимися в Западной Пенсильвании в начале XIX века. После того как община стала богатой за счет традиционных отраслей производства, она стала вкладываться в развитие нефтяного бизнеса, добычу угля, обработку древесины, строительство железных дорог и банковское дело. Рапписты также стали первыми производителями шелка в США.

Протестанты-общинники прославились и в нашей стране — до конца XIX века на территории современного Волгограда процветала колония герн­гутеров (которых можно считать наследниками пиетистов). Она была известна на всю Россию своим курортом с грязевыми и минеральными ваннами, производством горчичного масла, фабриками и заводами. «Евангельские колхозы», которые были инициированы в 1920-х годах Иваном Прохановым, уверенно побеждали на сельскохозяйственных выставках.

Отметим также «коллективные» изобретения, которые подарили миру закрытые общины с трудовой этикой. Квакерами, безупречно честными людьми, были изобретены ценники — покупатели, будучи уверенными, что вещь хорошая и стоит именно столько, сколько написано, перестали с ними торговаться. Шейкеры, сосредоточенные на преображении бытового пространства, изобретали разные полезные мелочи, например женщины-шейкеры, занимавшиеся продажей семян, стали расфасовывать их в небольшие красивые пакетики с надписями.

Наконец, коллективный профессиональный труд мог стать призванием для целого народа. Так, после Второй мировой войны корейские протестанты проповедовали о том, что необходимо объединяться в коллективные предприятия, добросовестно работать там и тем самым спасать себя, семью, а через это и всю страну. Личный, групповой и национальный экономический успех в корейской трактовке оказались неотделимы друг от друга.

Нельзя обойти и факторы, сопутствующие жизни любого профессионала, — трудности в работе и заработанные деньги.

Трудности в рамках кальвинистской традиции наделялись особым статусом — это испытание воли и постоянства верующего, что-то вроде квеста на пути к спасению. Любопытный факт: лучше всего на английских пуритан, будущих переселенцев в Новый Свет, подействовали не рассказы о благодатной земле, а истории про неимоверные сложности жизни в «Новом Израиле», которые требуют людей, верных призванию обрабатывать «дикую землю». Традиция стоического перенесения трудностей очень долгое время (вплоть до XIX века) держалась среди европейских рабочих, привыкших, что невысокая зарплата и тяжелые условия труда — это испытания, которые необходимо проходить с достоинством, без жалоб и требований к работодателю.

Умение хорошо обращаться с заработанными деньгами — тоже важная часть призвания. Ричард Бакстер, пуританский проповедник XVII века, считал, что задача христианина — как можно разумнее распоряжаться деньгами своего Господа; тот, кто отказывается их выгодно вложить, не просто допускает житейскую оплошность, но и грешит, небрежно относясь к «данным в долг» деньгам.

Деньги и богатство — важный показатель успеха в профессии, но не безусловный показатель богоугодности. Сам Кальвин никогда не призывал христиан быть богатыми (хотя очень часто это ему приписывают) и относился к богатству настороженно, считая, как и Ричард Бакстер, что главное не богатство, а служение в призвании. Большая часть пуританских богословов полагала, что богатство есть социальное благо, а не заслуга.

Итак, Реформация и протестантизм сделали мирскую профессию богоугодным призванием, ввели строгие стандарты добросовестности и качества труда, снабдили людей рекомендациями, как выбрать профессию и какие из профессий лучше помогают преображать мир, привили отношение к трудностям в работе как к духовной тренировке, а к деньгам — как к ресурсам Владыки мира, которыми необходимо распоряжаться разумно и с толком.

 

ФОТО: gettyimages.ru


Работает на Cornerstone