Тема

Комфортно, как в аду

Нина Корякина
Журнал/Архив/Номер 51/Комфортно, как в аду

Комфортно, как в аду

В Новом Завете есть история о гадаринском бесноватом. Она встречается у евангелистов Марка и Луки. История о человеке, который был одержим бесами и обитал, как сказано в Евангелиях, среди гробов, то есть среди пещер, в которых хоронили умерших. Евангелия довольно подробно описывают горькое его житье: то ли в остатках драных лохмотьев, то ли и вовсе голый, он кричал, плакал, бился о камни, оглашая своими воплями всю округу день и ночь.

Описано, как Иисус с учениками на лодке подплыл к тому берегу, как встретил его бесноватый и как после краткой беседы Господь изгнал из него мучивших его духов, повелев им войти в пасущихся рядом свиней. Свиньи бросились с берега в море и потонули, пастухи побежали в ближайшие деревни рассказать о произошедшем, и собравшиеся местные жители, узнав, что произошло, попросили Христа удалиться из их мест.

История эта известна многим верующим, она легла в основу многих проповедей и статей. Но она настолько многомерна, что вряд ли найдется проповедь, которая могла бы рассказать об этой истории все и навсегда расставить все точки над i.

Давайте сейчас всмотримся в персонажей этого повествования. Можно сказать, что здесь пять действующих лиц или групп: Христос, Его ученики, бесноватый, пастухи и окрестные жители. Есть явно отрицательный персонаж — бесноватый, есть явно положительный персонаж — Христос. Но мы постараемся вглядеться и в тех, кто стоит чуть поодаль.

Конечно, трудно действительно представить себе эту картину. Что представлял собой этот бесноватый, как он себя вел? Бывали ли у него минуты затишья? Был ли он опасен для окружающих, или он причинял вред лишь себе? Трудно сказать. Но вполне можно сказать одно: он жил на земле как в аду.

Рай и ад можно определять по-разному. Но давайте используем такое простое определение: рай — это место, где царит Бог, а ад — это место, где правит диавол. Тогда мы уйдем от картинок с арфами и нимбами или горящими сковородками и увидим и ад, и рай в непосредственной близости от себя.

Гадаринский бесноватый жил в аду. Отлученный от людей, от самого себя, постоянно терзаемый изнутри, он бросался на скалы, чтобы закончить свои мучения. Он уже не надеялся — в аду надежды нет. Увидев и узнав Христа, он говорит: «Что Тебе до меня? Зачем Ты здесь? Какое Тебе дело до меня?» Он понимает свое положение и не допускает даже мысли о том, что Христос не то что может — хочет его спасти. Он просит лишь об одном: прекрати мои мучения, не могу так больше.

Неподалеку были пастухи. Можно предположить, что они приходили туда довольно часто, может, каждый день. А каково это — каждый день видеть, как кто-то мучается, слышать его крики, видеть его безумные выходки? И все же они привели туда стадо. Может быть, они уже привыкли. Приучили себя не дергаться при криках, не оборачиваться, не смотреть. Не жалеть. Не задаваться вопросами «почему?» и «чем я могу ему помочь?». Просто делать свое дело. Просто работать. Быть неподалеку, но не быть рядом.

А еще были окрестные жители. Они тоже знали про бесноватого — кто же не знал? Они обходили эти места стороной, они запрещали старшим детям туда забегать, пугали младших злым бешеным дядькой, когда уже давно пора было доесть кашу, или убраться, или заснуть. Живой страдающий человек стал пугалом. В лучшем случае — достопримечательностью, предметом пересудов и сплетен.

А что происходит, когда мы потихоньку вытравливаем из себя сострадание? Когда приучаемся безразлично смотреть, обходить кого-то стороной? Можем ли мы сострадать избирательно, искренне жалея одних и отворачиваясь от других? Можем ли мы закрыть душу лишь наполовину?

Гадаринский бесноватый жил в горящем аду. А где жили остальные — пастухи, окрестные жители? Неподалеку. У них был свой ад — вполне комфортный, где жизнь шла своим чередом. У них были свои бесы, вполне пристойные и спокойные. Они не швыряли людей о камни, не заставляли их выть на луну и вытворять прочие безобразия. Они просто закрывали этим людям глаза, уши и сердца.

И когда в этот ад вошел Христос, то ближе к нему оказался тот, кто понимал свое истинное состояние и мучился. Подошел именно он, именно он поклонился и именно он получил освобождение.

А те, кто больше дорожил своим комфортом, кто приучил себя не чувствовать и не замечать, получили то, что хотели, — они не почувствовали и не заметили. Они не почувствовали, что рядом оказался Христос. Они не заметили, что человек, долгое время страдавший и терзавший своими выходками всю округу, наконец свободен и исцелен. Точнее, они заметили и «устрашились». Жизнь сошла с накатанной колеи. Вопросы и чувства, которые годами заглушались, вот-вот пробьются на поверхность. И мы поймем, что жили не так, что делали не то, что нуждаемся в свободе и исцелении не меньше, чем наш местный сумасшедший: «И начали просить Его, чтобы отошел от пределов их» (Мк 5:17), «потому что они были объяты великим страхом» (Лк 8:37).

Что Тебе до нас? Умоляем, не мучай нас! Не заставляй нас просыпаться, не буди нашу совесть, наше сострадание, наши добрые чувства! Не разрушай тот комфортный мирок, который мы выстраивали годами! Если Ты останешься здесь, слишком много всего вылезет наружу. Как сказал Ланцелот в «Драконе» Шварца: «Работа предстоит мелкая. Хуже вышивания. В каждом из них придется убить дракона».

Освободившись, бесноватый просит у Иисуса разрешения остаться с Ним. Он перешел из ада в рай, из-под власти бесов — в царство Христа и хочет остаться там. Но Иисус открывает ему более широкие горизонты: теперь он может этот рай понести дальше, чтобы и другие могли войти!

Мы видим, что одну и ту же историю рассказывают по-разному. Потерявшие свиней пастухи рассказывают в окрестных деревнях о произошедшем, и в итоге жители просят Христа удалиться. Бывший бесноватый рассказывает о произошедшем, «и все дивились» (Мк 5:20). Рассказывают эту историю и апостолы, и благодаря их рассказам эта история попадает в Евангелия.

Есть ли в этом повествовании нейтральная сторона? Кажется, нет. Все действующие лица находятся либо под властью Христа, либо под властью бесовской. А где в этой истории мы с вами?

Если вы мучаетесь, как гадаринский бесноватый, если вам кажется, что жизнь превратилась в ад и нет надежды, то знайте: надежда есть. К вам сегодня приходит Христос, вам протягивает руку, вам предлагает освобождение и спасение. Он силен вывести вас из царства тьмы в чудный Свой свет.

Если вы уже следуете за Христом, и вы в этой истории скорее ученики, то будьте чутки и внимательны к тому, что делает Господь, и вам несомненно будет что рассказать другим.

А если вы вдруг заметили, что потихоньку превратились в жителей страны Гадаринской, если чувствуете, что ваше сердце очерствело, душа покрылась коростой, что комфорт и спокойствие душат и отрывают вас от Бога, — еще есть время обратиться к Богу. Покаяние, сострадание, муки совести не самые приятные чувства, но, выгоняя их из сердца, вместе с ними мы выгоняем Христа, а на Его место приходят незваные гости — раздражение, осуждение, гордость и прочие, имя им воистину легион. Как сказал святитель Игнатий (Брянчанинов), «Не сознающий своей греховности, своего падения, своей погибели не может принять Христа, не может уверовать во Христа, не может быть христианином. К чему Христос тому, кто сам и разумен, и добродетелен, кто удовлетворен собой, кто признает себя достойным всех наград земных и небесных?»*

Рай и ад ждут нас не только и не столько после смерти — наш путь после смерти будет лишь продолжением земного пути. Уже сейчас можно «перейти от смерти в жизнь», если по примеру гадаринского бесноватого мы, увидев Христа, захотим быть с Ним.    

*Святитель Игнатий (Брянчанинов): Соч., т. IV. — СПб, 1905. С. 378.

 

Автор: Нина Корякина
Фото: gettyimages.ru

 


Работает на Cornerstone