Тема

Закон любви

Сергей Корякин
Журнал/Архив/Номер 50/Закон любви

Закон любви

Какие ассоциации вызывает у нас слово «закон»? Возможно, нечто истинное, незыблемое, бескомпромиссное. Нарушив закон, мы можем столкнуться с серьезными последствиями, а, подчиняясь ему, можем жить, ничего не опасаясь. Закон сдерживает нас, ограничивает нашу свободу, но в то же самое время и охраняет, чтобы в отношении нас не поступили несправедливо.

Выходит, что закон к нам и суров, и добр. Все зависит от обстоятельств, в которых мы оказались. Апостол Павел говорил об этих парадоксальных свойствах закона в Послании к Римлянам. С одной стороны, пишет он, заповеди закона приносят смерть, потому что с их помощью мы узнаем, что поступили неверно и являемся грешниками. С другой стороны, благодать закона состоит в том, что он показывает, что Бог не хочет, чтобы мы оставались во грехе, и дает нам заповеди для предостережения или исправления. Поэтому Павел и говорит, что закон — это не тяжкое бремя, но он «свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Рим 7:12).

В христианской традиции часто Божий закон воспринимался как некий нравственный порядок, нарушение которого обязательно должно было повлечь за собой наказание. Этот закон поддерживался принципом справедливости, согласно которому в справедливом обществе «каждому воздается пропорционально его деятельности; при этом стараются воздать или за зло злом… или же за добро добром»1. На подобном соответствии действия и воздаяния строились не только судебные законы, но и повсе‑ дневные отношения любви и дружбы. Это представление, заимствованное из произведений Платона, Аристотеля, Цицерона и использованное Августином и Фомой Аквинский2, сильно повлияло на западную культуру и богословскую мысль.

Безусловно, принцип «Око за око, зуб за зуб» изобрели не греческие философы. Он был хорошо известен в древнем мире и нашел свое отражение и в законе Моисеевом. На определенной стадии взросления человечества — в данном случае еврейского народа — такие жесткие правила были нужны, чтобы обуздать насилие, воспринимавшееся среди народов, населявших Ханаан, как норма. Страх наказания должен был остановить человека от того, чтобы навредить ближнему, и защищал его самого от несправедливого отношения других. Таким образом, закон не являл собой некий абстрактный принцип справедливости, но был предназначен пробудить в людях лучшие чувства и помочь им выстраивать отношения друг с другом. Жертвоприношения, предусмотренные законом Божиим, помогали человеку заглянуть внутрь себя и задуматься, почему за его грехи проливает кровь невинное животное. Получается, что закон воспитывал человека, пробуждал его совесть и чувства и открывал его душу навстречу ближнему и Богу. По словам апостола Павла, закон был детоводителем (paidagogos) ко Христу (см.: Гал 3:24, 25), то есть под его руководством еврейский народ готовился к приходу Мессии.

Когда пришел Христос, в Его лице иудеи встретили не только учителя, пророка, но и нового законодателя. В Нагорной проповеди рефреном звучат Его слова: «Вы слышали, что сказано древним… А Я говорю вам…» (Мф 5:27–28). При этом Христос не отменяет закон Моисеев, но, как сказал один проповедник, «возводит Его в степень»3. Он ведет человека еще дальше, от поступка — к мотиву, который движет этим поступком. Теперь человек призывается не мстить врагам и обидчикам, а отказаться от ответного зла: любить, благословлять, молиться за них и благотворить им: «...во Христе… древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор 5:17).

Закон Христов призывает человека уже не обуздывать зло, но побеждать зло добром. Он направлен на то, чтобы сделать человека совершенным, как совершен Сам Бог (см.: Мф 5:48), чтобы подготовить душу человека для жизни в общении с Богом. В этом и восстанавливается первоначальный смысл заповедей закона. Божий закон никогда не был призван карать людей за проступки, он должен был стать путем, ведущим к жизни, учением (torah), помогающим человеку возлюбить Бога и ближнего, как самого себя.

К сожалению, христиане не всегда улавливают это назначение закона. Бывает, что человек начинает воспринимать закон как свод правил или заповедей, которые нужно выполнить. Человеку так легче: выполнил положенное — и вправе полагать, что Бог им доволен. Он ходит в церковь, читает Библию, молится — в общем, старается жить по правилам. Где-то подсознательно ставит себе «галочку» напротив каждого пункта в списке добрых дел, и подспудно в голове мелькает мысль: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди…» (Лк 18:11).

Встречается и другой случай: верующий полагает, что Христос отменил закон и теперь все живут под благодатью. Поэтому он считает, что и ближние, и Бог будут закрывать глаза на его недочеты, лень, невыполненные обещания. Как же, ведь «милость превозносится над судом» (Иак 2:13). 

И тот и другой примеры показывают, что люди не хотят оценивать мотивы, которыми руководствуются в своей жизни. Они не понимают, что, живя «по закону» или «по благодати», они не обращаются к своему сердцу и не позволяют ему наполниться любовью к Богу и ближнему. В конечном счете они ставят во главу угла собственное «я» и руководствуются его интересами во всех своих поступках.

Христос говорит ученикам: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня… и Я возлюблю Его и явлюсь ему Сам» (Ин 14:21). Еще раз Он подчеркивает, что исполнение закона должно быть выражением любви к Богу. Любовь — это не абстрактное понятие или чувство, она выражается в жертвенном поступке, когда человеку приходится пожертвовать своим временем, интересами, своими силами. В ответ на усилия Христос обещает прийти и наполнить жизнь верующего. И если жизнь Христа будет в нем, то человек сможет преодолеть себя, шагнуть за пределы своих возможностей, чтобы любить, смиряться, прощать вопреки обстоятельствам, чтобы исполнить то, что предназначил ему Бог, «ибо любящий другого исполнил закон» (Рим 13:8).    

1 Цит. по: Аристотель. Никомахова этика. Гл. 5, § 8 // Антология мировой философии.  В 4-х тт. Т. 1. Ч. 1. М., 1969. С. 463.
2 Pomerleau W.P. Justice, Western Theories of [электронный ресурс]. URL: http://www.iep.utm.edu/justwest/ (дата обращения 19 июня 2015 года) (пер. мой. — С. К.).
3 Эти слова принадлежат известному баптистскому пастору В. Г. Куликову

 

Автор: Сергей Корякин
Фото: gettyimages.ru

 


Работает на Cornerstone