Тема

Дух и нищета в двух Заветах

Андрей Десницкий
Журнал/Архив/Номер 49/Дух и нищета в двух Заветах

Дух и нищета в двух Заветах

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф 5:3) — это не просто еще одна странная фраза из Евангелия. С этих слов начинается первая и самая большая проповедь Христа. Именно с этими словами Спаситель, согласно Евангелию, обратился к человечеству. Но почему нищие? Понятно, если бы Он заговорил о праведниках, мудрецах или пророках, которые так много нам объяснили, которым можно и нужно подражать. Понятно, если бы обличил нечестивцев, напомнил злодеям о покаянии, указал бы грешникам на необходимость спасения. Собственно, так и поступают многие проповедники сегодня.

Но нищие-то тут при чем? Неужели духовные качества человека зависят от его благосостояния, а в Царство Небесное входят по имущественному цензу: есть у тебя квартира, машина, банковский счет, ты проводишь отпуск у моря — все, не годишься. Вот лично мне будет очень обидно, ведь садиться в подземном переходе собирать милостыню совсем не хочется. Да и то сказать, среди этих нищих кто только не попадается — приглядевшись, увидишь там и откровенных мошенников, и запойных пьяниц, и тех, кто рвет кусок у своих же товарищей по несчастью… И что же, это у них — Царство?

Или слова про Дух указывают нам лишь на духовную нищету: дескать, можно быть мультимиллиардером, но,  если ты сознаешь свою духовную несостоятельность, если понимаешь, что все духовные дары тебе даются Богом и незаслуженно, как копеечка нищему, — ты живешь в Его Царстве. Это, конечно, намного утешительнее, каждый верующий надеется, что может это сказать про себя.

Но все-таки, почему «нищие»? Почему Иисус здесь не говорит о строителях, купцах, воинах или земледельцах, как в разных Своих притчах? Зачем начинать с нищих? Видимо, затем, что ими закончил Ветхий Завет. Попробуем разобраться.

Нищета, конечно, понятие относительное. Если бы мы перенеслись лет на триста назад в дом зажиточного крестьянина, мы бы, наверное, сочли его зажиточность беспросветной нищетой. А он бы счел богачом самого распоследнего бюджетника, который живет в хрущовке и не знает, как выплатить кредит за купленный телевизор, нашим двухдневным выходным каждую неделю он бы точно позавидовал.

Но богатые и бедные, наверное, были всегда, с тех пор, как у человечества вообще появилось что-то сверх того, что может быть немедленно съедено. А почему получается так, что один человек богат и успешен, а другой беден? Может быть, потому, что один много трудился, а второй был ленив? Да, в Ветхом Завете, особенно в Притчах, много рассуждений на эту тему: «Еще чуть поспишь, подремлешь, еще посидишь сложа руки — и придет к тебе бедность, как бродяга, нагрянет нужда, как грабитель» (Пс 6:10–11).

А может быть, все дело в благословении Божьем (неверующий скажет — в удаче)? Да, и такое в Притчах легко найти: «Благословение Господне тебя обогатит, ты с ним горя знать уже не будешь» (10:22). Но все же в Ветхом Завете есть и Книга Иова, которая с самого начала ясно говорит: может выйти так, что богатый и очень благочестивый человек в одночасье станет нищим и несчастным.

Все не так просто, оказывается. Да, есть верные пути к нищете: лень, безделье, расточительность. Но нет никакого алгоритма для стяжания богатства, хотя бы уже потому, что все дары — от Бога и никто ни от чего не застрахован.

И потому с самого начала в Законе были предусмотрены меры помощи обездоленным: например, проходя по чужому винограднику или полю, любой человек мог есть виноград, лишь бы он не уносил его с собой, или руками срывать колосья (см.: Втор 23:24–25). Так голодный мог найти себе пропитание, но при этом не разорить законного владельца урожая: без серпа много не нарвешь. А вот еще удивительный для нас закон: собирая свой урожай, хозяин был обязан оставить его часть для бедных, которые смогут затем прийти и взять остаток (см.: Втор 24:19–22). Можно сравнить это с практикой сталинских времен, когда осуждали за колоски, унесенные с колхозного поля после уборки урожая.

Кстати, Книга Руфи описывает, как именно этот закон (конечно, при условии, что его соблюдают) помог выжить двум вдовам — а одной из них даже найти нового мужа, Вооза, на чьем поле она подбирала колоски. Его как раз впечатлило, что чужестранка Руфь не стала искать себе богатого мужчину, а прибегла к старому способу найти себе пропитание. Значит, это добродетельная женщина, стоит жениться на ней!

И дело тут не только в помощи беднякам. Постоянная тема ветхозаветных пророчеств — напоминание о том, что социальная несправедливость и пренебрежение к бедным несовместимы с благочестием. Человек, который притесняет нищих, не может быть угоден Богу: «Господь вступает в суд со старейшинами народа Своего и с князьями его: вы опустошили виноградник; награбленное у бедного — в ваших домах» (Ис 3:14).

Но Исаия, как, впрочем, и другие пророки, далеко не ограничивается обличением жадных богачей и требованием правого суда. Его имя, равно как и имя пророка Михея, его современника и, возможно, даже ученика, связывают с движением «бедняков Господних», которое предположительно существовало в те времена в Иудее. Мы ничего не знаем об этом движении наверняка, но из пророческих текстов и некоторых псалмов вырисовывается некая картина. Эти люди из социальных низов находили утешение в Господе и не завидовали тем, чьи доходы были построены на обмане и жадности, а то и на крови. Более того, они находили в себе силы обличать богачей, как много раз потом будут делать в разных странах и народах самые разные люди — например, русские юродивые, жившие в добровольной нищете.

Дух и нищета в двух ЗаветахА может быть, эта картина возникает даже не из библейских текстов, а, скорее, из нашего общего знания о том, как устроен человек и как он выстраивает свои отношения с Творцом. У людей богатых и знатных много возможностей: они могут строить и украшать святилища, щедро жертвовать священнослужителям, собирать разнообразные реликвии… и так словно бы «покупать» Божью благодать. Да, мы понимаем, что ее нельзя заказать на рынке, как отборную баранину, или построить, как роскошный дворец, но все-таки, не может ведь быть так, что Господь не поглядит на все эти многочисленные траты и старания? Что все благословения священников пройдут впустую?

Может. «Сказано тебе, человек, что — добро, чего хочет Господь от тебя: лишь творить справедливость, любить милосердие и смиренно ходить пред Богом» (Мих 6:8). А все остальное — только средство достичь этого результата. И может оказаться так, что бедняк ближе к нему, чем богач, потому что ему проще быть смиренным, его к тому вынуждают внешние обстоятельства. Хотя, с другой стороны, любить милосердие удобнее тому, кому есть чем делиться.

А с другой стороны, разве то воздержание, тот пост, который происходит просто от невозможности поесть досыта, приближают нас к Богу? Наверное, нет. Но они учат нас искать надежду именно в Нем, потому что ни на деньги, ни на положение в обществе, ни на успешных друзей нищему надеяться не приходится. «Бедняки ограблены, нищие стонут — Я за них вступлюсь, — говорит Господь. — Я униженного спасу!» (Пс 11:6).

Может быть, «бедняки Господни» не просто люди, которые сами по себе бедны и потому надеются на Господа, но те, кто ради Него отказывается от комфорта и покоя. Сам Исаия был иерусалимским священником и вряд ли жил в беспросветной нужде. Ведь не случайно многие из пророков идут в пустыню, чтобы услышать Голос: только там, где они полностью зависят от Неба, они могут понять, как исполнить волю его на земле. Не случайно и в Новом Завете Иоанн Креститель, как и его великий предшественник Илия, удаляется в пустыню. Два евангелиста подчеркивают, что он питался саранчой (акридами) и диким медом (см.: Мф 3:4, Мк 1:6), то есть буквально тем, что можно найти в самом диком месте, где ничего не растет, где нечего возделывать. А Илию некогда питали вороны, принося ему пищу (см.: 3 Цар 17:6). Чем не подаяние нищему?

Но такая добровольная нищета может потребоваться не только от пророка. Тот же Илия приходит во время голода в небольшое селение под названием Сарепта (см.: 3 Цар), он видит там еще одну бедную вдову с единственным ребенком — и требует от нее, чтобы она отдала ему последний хлеб в доме. Каждый из нас часто оказывается в ситуации, когда надо выбрать размер пожертвования, и это всегда трудный вопрос… А если хлеб всего один и другого не будет — можно только отдать его целиком. Вдова так и поступает, и взамен по обещанию Илии происходит чудо: «Не кончалась в кадушке мука, не иссякало масло в кувшине» (3 Цар 17:16).

Может быть, именно в этом секрет той самой нищеты духа, о которой позднее скажет Иисус? И даже трудно понять, о чем именно Он говорил. О той самой духовной нищете, которая не позволяет человеку думать, будто он сам себе получает духовное богатство и может распоряжаться им как захочет? Или же о нищете материальной, когда человек по велению Духа готов поделиться последним куском хлеба и лишиться всего в твердой уверенности, что уж Господь-то его не оставит?

Наверное, все зависит от того, как лично мы отнесем к себе и своим обстоятельствам эти евангельские слова. Но в одном мы можем быть уверены: чтобы наполнить сосуд чистой водой, сперва надо вылить из него все лишнее и вытереть досуха, иначе вода не будет чистой. И чтобы наполнить свою жизнь Богом, от чего-то точно придется отказаться — обнищать ради Божьего богатства.

 

Автор: Андрей Десницкий
Фото: gettyimages.ru


Работает на Cornerstone