Тема

Господь посетил...

Мария Каинова
Журнал/Архив/Номер 44/Господь посетил...

Господь посетил...

Давно, еще в школе, мне запомнился эпизод из романа Максима Горького «Детство». Писатель рассказывает, как во время пожара его дед, вбежав в комнату к бабушке, закричал: «Ну, мать, посетил нас Господь — горим!» Позже, уже во взрослом возрасте оказавшись в Нижнем Новгороде в Доме Горького, я снова услышала эту историю от экскурсовода: «Верующие люди воспринимали несчастье как свидетельство того, что Бог помнит о них, что они важны для Него». В Толковом словаре Д. Н. Ушакова фраза «Господь, или Бог, посетил» трактуется следующим образом: «произошло несчастье (устар., поверье)». Трудно понять, почему для верующего человека несчастье становится знамением присутствия Божьего? Каким образом это внутреннее убеждение согласуется с библейским учением, где Господь в первую очередь выступает как Спаситель, а псалмы постоянно напоминают нам о том, что Бог есть «нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах» (Пс 45:2), «твердыня» и «скала» (Пс 17:8)?

Удивительно, но в данном случае мы, похоже, сталкиваемся с интуитивным чутьем верующего человека, так как подобное понимание «посещения» согласуется с древнееврейскими текстами. Согласно словарю Брауна, Драйвера и Бриггза, глагол pakad в еврейском языке помимо прочего переводится как «посещать с разными намерениями», то есть как с благой целью, так и с целью наказать, покарать. Господь посещает, чтобы вывести Свой народ из рабства (см.: Быт 50:24–25), чтобы отомстить гонителям (см.: Иер 15:15), чтобы подарить женщине долгожданного ребенка (см.: 1 Цар 2:21 и Быт 21:1, где pakad переводится как «призреть»). Но значительно чаще мы сталкиваемся с другими случаями, когда Господь приходит, чтобы «повергнуть» (см.: Иер 6:15), «навести погибель» (см.: Иер 49:8), «истребить и уничтожить всякую память» (см.: Ис 26:14). Часто синодальная Библия переводит глагол pakad как «взыскивать» (см.: Амос 3:2, 14; Осия 1:4) или «наказывать» (см.: Ос 2:13; Исх 20:5; Втор 5:9). Не исключено, что двойственный смысл этого глагола связан с  его изначальным значением «уделять внимание», «наблюдать», а также «приходить с инспекцией, ревизией, осматривать» (Браун, Драйвер и Бриггз). Очевидно, что, когда Господь приходит «провести ревизию» в чьем-то доме, Он с большей вероятностью сталкивается с несовершенством людей, и последствия такого посещения становятся плачевными или даже губительными для обитателей дома. Зная о своих грехах, люди скорее боялись близкой встречи с Богом, ибо видели ее в первую очередь как неминуемое наказание, а не как спасение и защиту.

Не слишком стремились к подобной встрече и ветхозаветные герои. Бытовало убеждение, что человек, увидевший Бога воочию, непременно умрет, Сам Господь говорит Моисею: «…человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33:20). В Книге Судей мы не раз сталкиваемся с историями о том, как Господь посещал людей, призывая их на служение или возвещая о рождении сына, как это было с Гедеоном или Маноем, отцом Самсона. Гедеон, узнав, кто перед ним, восклицает: «Увы мне, Владыка Господи!», но Господь успокаивает его, говоря: «Мир тебе, не бойся, не умрешь» (Суд 6:22–23). Маной, также осознав, что его навестил Господь, говорит жене: «…верно, мы умрем; ибо видели мы Бога» (Суд 13:22). Этим же страхом перед встречей с Божественным присутствием объясняется поведение апостола Петра, описанное евангелистом Лукой, когда после чуда с ловлей рыбы «Симон Петр припал к коленям Иисуса и сказал: выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный. Ибо ужас объял его и всех, бывших с ним, от этого лова рыб, ими пойманных» (Лк 5:8–9).

Убежденность людей в том, что соприкосновение с Богом несет в себе смерть, было основано на ветхозаветном учении так называемого Кодекса святости (см.: Лев 17–26). Основное требование Кодекса: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь, Бог ваш» (Лев 19:2), то есть единственным условием единения Бога и народа было освящение народа, уподобление Ему в святости. Следует оговориться, что, согласно Ветхому Завету, святость, о которой мы читаем в кодексе, связана не столько с идеей праведного поведения, сколько со святостью и совершенством Творца, а также со святостью и совершенством исконного творения. Вернуться к этому состоянию человек может только через соблюдение ряда правил и ритуалов, которые в определенной мере восстанавливают целостность и совершенство, изначально данные человеку при сотворении и недостижимые никаким иным образом. Соприкосновение чистого, святого, относящегося к божественному с нечистым человеческим неизменно вело к смерти, как мы помним из примеров сыновей Аарона, которые принесли Богу в жертву «чуждый» огонь и тут же «умерли пред лицом Господним» (Лев 10:1–2), или из примера Озы, который попытался поддержать пошатнувшийся ковчег, который Давид на волах перевозил в Иерусалим, но «поразил его Бог там же за дерзновение» (2 Цар 6:6–7).

Именно глобальное несоответствие падшей природы человека совершенной природе Бога и приводит к тому, что прямое взаимодействие становится невозможно. В Ветхом Завете нет ни одного случая, когда человек общался бы с Господом без посредников. Идет ли речь о Аврааме, Моисее или Гедеоне — они разговаривали с ангелами, посланниками Божьими, или же слышали лишь голос Божий, как Моисей на Синае и как многие пророки после него, но никто из них не стоял с Богом лицом к лицу.

Новый Завет во многом меняет характер отношений человека с Богом. Иисус берет на Себя роль посредника, и теперь уже не ангелы, а Сам Сын Божий становится связующим звеном между нами и Небесным Отцом. Встреча с Богом становится не просто возможной, но и обязательной для каждого, кто принимает Иисуса и идет за Ним. Сын Божий приходит к людям, заходит в их дома, принимает вместе с ними пищу — и они остаются живы. Самим Своим присутствием среди людей Иисус отменяет законы ритуальной чистоты, которые могли быть препятствием в непосредственных отношениях человека с Богом до Него. На примере Своих отношений с людьми, Своими поступками Он показывает, что чистота сердца для Бога важнее чистоты ритуальной.

И наконец, очень хотелось бы сказать, что меняется и сам характер встречи, что она становится неизменно радостным и благодатным событием для каждого из нас. Но как раз этого не происходит. Значение словосочетания «Господь посетил» сегодня столь же актуально, сколь и две тысячи, и сто лет тому назад. Исход встречи столь же невозможно предугадать, так как эта встреча остается соприкосновением мерного с Безмерным, земной материи, ограниченной временем и пространством, с Запредельным, человеческой логики и знания — с тем, что нам не дано постичь. Поэтому предстояние пред Богом в ожидании встречи есть особое таинство внутренней готовности к любому исходу, к самому неожиданному повороту судьбы. И в этом нам, возможно, стоит поучиться у наших предков, которые принимали от Бога всё, смиренно повторяя в душе молитву: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день... Какие бы я ни получил известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Святая воля Твоя».

 

Автор: Мария Каинова


Работает на Cornerstone