Тема

«Ищу человека!»

Сергей Корякин
Журнал/Архив/Номер 39/«Ищу человека!»

«Ищу человека!»

Человек всегда стремился понять себя и осознать, в чем состоит его предназначение в мире. Однако похоже, что за прошедшие тысячелетия людям так и не удалось найти однозначного и подходящего для всех объяснения. И поиск Диогена, ходившего средь бела дня с фонарем по улицам Афин и восклицавшего: «Ищу человека!», вполне актуален и сегодня.

Научное представление о человеке постоянно меняется, и это лишний раз доказывает, что науке трудно не только объяснить человека, но и определить рамки нормы или идеала, к которому тот должен стремиться, избавляясь от свойственных ему проблем и ограничений.

Например, в психологии проблема нормы остается одной из самых неоднозначных и обсуждаемых. Сами психологи говорят, что «определение нормы относится к числу, наверное, самых нелюбимых вопросов, которые стараются по возможности обойти»1.

В клинической психологии содержание нормы делят на статистическое и оценочное. Статистическая норма — это «уровень или диапазон уровней функционирования организма или личности, который свойственен большинству людей и является типичным, наиболее часто встречающимся»2. Проще говоря, речь идет о среднестатистическом человеке. В недалеком прошлом считалось, что такой человек ориентируется во времени и пространстве, во что-то верит, имеет определенные цели, стремится жить в любви с человеком противоположного пола. В последнее время эти, казалось бы, устоявшиеся нормы постоянно размываются. Новое поколение все больше теряет связь с реальностью под влиянием компьютеров, телевидения и музыки, все больше растут безверие и апатия, все чаще за любовь принимают беспорядочные любовные связи, становится все больше неполных семьей, а общество становится все терпимее к однополым союзам. То, что лет 30–40 назад было статистической нормой, стремительно уходит в небытие.

Теперь возьмем оценочное содержание нормы, когда «нормой считается идеальный образец состояния человека»3. Здесь речь идет уже о поиске некоего идеала, которому должен соответствовать человек. Как правило, определение этой идеальной нормы считается задачей специалистов того или иного направления в психологии. Так, например, согласно школе психоанализа, человек достигает нормы, когда он преодолевает конфликт между своим подсознанием и нравственными требованиями, навязанными извне. В другом направлении психологии — бихевиоризме — приближение к норме достигается по мере отучения человека от пагубных навыков в поведении. А в экзистенциально-гуманистическом направлении нормальным считается человек, который осознает истинные причины и последствия своих эмоций, желаний и поступков, или же тот, кто, преодолев сковывающие его неврозы, может снова стремиться к личностному росту и развитию заложенных в нем способностей4.

Несмотря на то что сами по себе эти психотерапевтические подходы могут на определенном этапе помочь человеку преодолеть некоторые психические ограничения и вернуться к привычной для него деятельности, в целом они направляют человека к желаемому, но почти недосягаемому идеалу. Ведь, даже если человек разрешит внутренние конфликты, возьмет на себя ответственность за происходящее и станет на путь самореализации, он не будет застрахован от лжи, иллюзий, забывчивости, безволия и эгоизма. И может быть, человек с синдромом Дауна, которому «свойственно неприятие не только лжи и зла в любых формах… [но который] не может заподозрить в другом человеке злого умысла»5, будет гораздо нормальнее в личностном плане, чем психически нормальный с точки зрения психотерапевта человек.

Как же быть? Где искать идеал, которому должны соответствовать люди, если в реальности ни один смертный до него не дотягивает? Многие ученые соглашаются, что в психотерапии речь должна идти не только о реализации заложенных в человеке способностей и устремлений или его адаптации к внешним обстоятельствам, все это лишь средства. Надо говорить о «соответствии человека своему понятию — понятию человека», то есть о достижении человеком своей подлинной сущности6. Поэтому здесь на помощь психологии приходит этика, то есть нравственная ориентация. Она переключает внимание человека с себя самого на ближнего, уча жертвовать своими интересами, проявлять сострадание, милосердие, любовь, тем самым указывая направление нормального психического развития.

Английский психиатр Фрэнк Лейк замечает, что при определении нормы психолог часто полагается на собственное понимание того, что хорошо, а что плохо. А это значит, что его суждение основано на вере7. Но если светские психологи прибегают к вере, то почему бы не обратиться к личности Иисуса Христа как к идеалу и норме, что и предлагает сделать христианская психология? По крайней мере, с точки зрения методологии это будет не более смелой попыткой, чем упование на некую идеализированную психологическую норму.

Евангелия представляют нам Иисуса Христа как человека, полностью вплетенного в канву земной жизни. Он рождается и воспитывается в бедной семье, терпит голод и лишения, испытывает усталость и смятение. Более того, мы видим, что во время Своего служения Христос постоянно терпит обиды и насмешки, сталкивается с клеветой, непониманием, предательством близких людей, многие из которых бросают Его в самый тяжелый час. Любому из нас в подобных обстоятельствах понадобилась бы серьезная психологическая помощь. Однако Христос проявляет удивительную уверенность, самообладание, твердость намерений. Не страдают ни Его самооценка, ни самосознание, потому что Он до конца ясно понимает, что Он любим Отцом и что «родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине» (Ин 18:37). Кроме того, Христу абсолютно чужд человеческий эгоизм, желание жалеть себя или жаловаться на кого-то. Наоборот, все Его усилия направлены не на Себя, а на других, поэтому Он готов жертвовать Собой, являть людям любовь, милосердие, прощение и принятие. Он «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк 10:45).

Таким образом, в лице Иисуса Христа мы видим «модель истинного и целостного человека»8, ту самую идеальную норму, на которую нас, психически и нравственно искалеченных, должна бы направлять серьезная психотерапия. Чтобы посреди суеты, фальши и надменности нам не потерять человеческое лицо, нам стоило бы помнить, что Диогеново восклицание «Ищу человека!» в определенный исторический момент неожиданно встретилось с признанием Пилата, указывавшего на Христа: «Се Человек!» А значит, путь исцеления и нормального человеческого развития для каждого из нас лежит прежде всего через подражание Христу9.

1 Братусь Б. С. К проблеме человека в психологии. С. 7. URL: http://www.xpa-spb.ru/libr/Bratus/k-probleme-cheloveka.html.
2 Репина Н. В., Воронцов Д. В., Юматова И. И. Основы клинической психологии. URL: http://bookap.info/genpsy/osclin/gl4.shtm.
3 Там же.
4 Майер П., Минирт Ф. и др. Введение в психологию и консультирование. — М.: Вест, 2006. С. 307.
5 Белокрыльцева А. Простодушие в мире искушенных. Цит. по: Колесин А. Н. «Кабуки» в Эрмитаже // Синдром Дауна XXI век. 2010. 2 (5).
6 Братусь Б. С. Цит. соч. C. 8.
7 Lake Frank. Clinical Theology: A Theological and Psychiatric Basis to Clinical Pastor Care. Vol. 1. Lexington, KY: Emeth Press, 2007. P. 138Бик/Ю 8 McKenna David. The Psychology of Jesus. URL: http://www.ccel.us/psychology.ch11.html.
9 Братусь Б. С. Цит. соч. С. 16.

 

Автор: Сергей Корякин
Фото: из архива ХЦ «Возрождение»


Работает на Cornerstone