Связь времен

Проповедь в камне

Петр Коломейцев
Журнал/Архив/Номер 33/Проповедь в камне

Проповедь в камне

Во втором по величине городе Испании — столице провинции Каталония Барселоне — строится здание, которое уже сейчас называют восьмым чудом света. Оно воздвигается уже более ста тридцати лет. Строительство началось еще в конце ХIХ века, продолжалось весь ХХ век и будет закончено в ХХI веке. Его автор погиб 85 лет назад, сбитый первым барселонским трамваем, а сегодня, когда устарели даже космические корабли системы «шаттл», это сооружение называют архитектурой будущего. Благодаря ему Барселона сегодня — место массового паломничества.

Тысячи людей съезжаются в Барселону. Одни — чтобы прикоснуться к истории, другие — чтобы заглянуть в будущее. Архитекторы, художники и ценители искусства — чтобы познакомиться с архитектурой, не вписывающейся ни в один стиль, увидеть целые каскады скульптурных композиций, не имеющих аналогов в мировой культуре. Верующие называют этот собор Библией в камне, а его создателя почитают за святого.

Речь идет о величественном храме Саграда Фамилия, строящемся по проекту архитектора Антонио Гауди, ныне покоящегося в крипте этого собора.

Гауди, родившийся 160 лет назад, до сих пор неизменно входит в первую десятку ультрасовременных архитекторов. Только недавно с помощью новейшей космической программы НАСА научились рассчитывать его конструкции, а он чертил их без расчета, руководствуясь интуицией. Чаще всего с его именем употребляют эпитеты «фантаст» и «футуролог», но, по воспоминаниям современников, эти эпитеты не вяжутся с его обликом, скорее его можно было бы назвать средневековым монахом-аскетом, полностью посвятившим себя служению Богу. Он рано лишился семьи — родителей, братьев, сестер, племянников — и не создал своей. В детстве по болезни он не мог играть в шумные подвижные игры, но очень много наблюдал за растениями, раковинами, строил сооружения из песка. Этот мир детских открытий и наблюдений стал источником его творчества в будущем. Многие считали его нелюдимым, но близкие друзья видели в нем чуткого, заботливого человека. Он помнил дни рождения их и их детей и радовал подарками. 

Едва он начал делать первые шаги в архитектуре, к нему быстро пришла слава. Он стал модным и популярным. Хотя заказывать у него проекты считалось непозволительной роскошью: если ему приходили новые идеи, он часто требовал разрушить уже построенное и все начинал возводить заново. В его дома невозможно было подобрать мебель, элементы декора или отделки, поэтому все до последнего гвоздя: и стул, и дверную ручку он проектировал сам. Он делал не проект, он создавал среду обитания, насыщая ее своими фантастическими образами.

Проповедь в камне

В его жизни был период, когда он был модником, носил самые дорогие лайковые перчатки, придерживался крайних антиклерикальных взглядов. Но его стремление к гармонии не только в быту, но и в обществе, его желание увидеть преображенным весь мир разбудили дремавшую в нем крепкую веру. К сорока годам от его вольнодумства не осталось ничего. Все современники говорят о нем, как о ревностном христианине.

Если начало творчества Гауди еще можно как-то соотнести с неоготикой и мавританским стилем эпохи модерна, то зрелое творчество Гауди составляет отдельную страницу в истории архитектуры. Наблюдая явления декаданса, видя в обществе и в искусстве признаки упадка и разложения, Гауди ищет гармонии неземного происхождения. Вначале его привлекает готика — как эпоха торжества и расцвета христианских идеалов. Отрицательное отношение складывается у него к эпохе Просвещения, в которой он видит дух секуляризма и зачатки атеизма. Ренессанс, барокко, классицизм и ампир — все то, что связано с понятием классической архитектуры, — Гауди воспринимает как человеческое «я», противопоставленное Богу.

Строго говоря, архитектура и раньше знала два направления: тектоническое и стереотомное, и все архитектурные стили можно отнести к одному из этих направлений. Пирамиды, византийские и древнерусские храмы, римские катакомбы и храмы раннего Средневековья в Западной Европе, пещерные постройки и традиционное жилье кочевых народов относятся к стереотомии. Главной задачей этого направления является создание пространства, которое зависит прежде всего от своего функционального предназначения, и только потом это пространство одевается конструкцией, как кожей. Происхождение стереотомической архитектуры связывают с освоением пещер, организацией шахт и горных выработок, устройством катакомб, керамическим производством. Главным материалом становится кирпич, а художественным средством — купол, арка и свод: формы, встречающиеся в самой природе.

К тектоническому направлению относится вся классическая архитектура: античные храмы, дворцы Ренессанса, барокко и классицизма. А также современные офисы, фабрики и многоэтажное жилье эпохи модерна и конструктивизма. Главный принцип тектонической архитектуры состоит в том, что мы расчищаем площадку и возводим на ней жесткий каркас, напоминающий тетрадный лист в клеточку, только в трехмерном варианте. Логика изготовления такого каркаса продиктована технологией типового изготовления конструкций и строительного производства. Пространство внутри такого здания представляет собой то, что осталось свободным от конструкций, оно напоминает тигра, помещенного внутрь клетки. Как бы ни был тигр красив, но его движения и его существование ограничено прутьями. Тектоническая архитектура произошла от деревянного строительства, в котором деревья, выросшие свободно в открытом пространстве, обрубаются и обтесываются до одинаковых элементов в виде прямоугольного бруса или цилиндрического бревна. Ее художественными средствами стали колонны и плоские перекрытия: элементы, не встречающиеся в живой природе. Получившееся здание может находиться на севере или на юге, на западе или на востоке, окруженное горами или в пустыне, оно везде будет одинаковым и будет свидетельствовать о торжестве человеческого разума и прогресса.

Никаких элементов классики Гауди не будет использовать, видя в этом дух Просвещения. Стержнем просвещенческого проекта является гуманизм, в основу которого положен принцип антропоцентризма: человек — мера всех вещей. Всё во имя человека. Всё на его благо и развитие. Этот проект, может быть, и работал бы, если бы за основу брался человек, преображенный Святым Духом. Но идеология Просвещения вообще ничего не говорит о грехопадении, любуясь падшим человеком, ставя тварь выше Творца. Это преклонение перед человеком вызывает в конце концов девальвацию человеческих ценностей. Подлинный гуманизм возможен только при теоцентрическом принципе: когда Бог есть источник добра и света. Именно такой взгляд на человека — преображенного светом евангельской истины, искупленного голгофской жертвой, идущего к жизни вечной, к истине во Христе — является идеалом Средневековья, отраженным в искусстве романики и готики.

Отталкиваясь от художественных достижений готики, Гауди идет дальше, пытаясь учиться у самой природы, а точнее у ее Создателя, Архитектора Вселенной, то есть у Творца. Его начинает смущать искусственность строительства, новые материалы, четко заданные формы. Он старается избегать вертикальных и горизонтальных линий как воплощения чисто человеческого творчества. Изучая, как устроены деревья, Гауди не видит ни в одном из растений вертикалей и горизонталей, а также соединений, образующих прямой угол. Поневоле напрашивается страшноватая ассоциация с крестом, когда дерево, созданное Господом, превращается в столб с перекладиной, чтобы казнить Творца.

Проповедь в камне

Взяв за основу готику, Гауди подвергает ревизии конструктивные особенности готических соборов. Стрельчатый свод готического храма опирается на опору — колонну, спрятанную в стене храма, которая с наружной стороны дополнительно укрепляется контрфорсом — каменным костылем, широким у основания и сужающимся кверху. Своды центральных нефов1  опираются на колонны, свободно стоящие в храмовом пространстве, а нагрузка распора2 передается на пинакли3 все тех же контрфорсов с помощью аркбутанов, наклонных арочных костылей над кровлями боковых нефов. Получается двойственная картинка: внутри собора мы видим стройные ряды прямых колонн, похожих на бахрому балдахина, подвешенного к небу. А снаружи — бесконечный ряд костылей конструкций, как если бы здание все еще находилось в строительных лесах. Резкий контраст наружного фасада и интерьера Гауди воспринимает как разрыв между верой и реальной земной жизнью.

При воплощении храма Саграда Фамилия Гауди прибегает к неожиданному архитектурному решению: своды храма он делает не стрельчатыми, а параболическими, подобными орбитам космических объектов, а колонны и стены храма делает наклонными, избегая столь нелюбимых им конструкций-подпорок. Достигается абсолютное единство внутреннего и внешнего пространства, а храм приобретает какой-то нерукотворный вид, как будто бы он не построен, а слеплен из мокрого песка гигантской рукой. Есть в нем что-то от архитектуры сталактитовых пещер. Также похож он внутри на заросли гигантских трубчатых зонтичных растений, шапки которых соединились в единый свод.

Когда в 1883 году 31-летний Гауди приступил к работе над проектом собора Саграда Фамилия, он был еще молодым, скептично настроенным к религии человеком и параллельно выполнял множество других заказов. Саграда Фамилия — его первая крупная работа, она же становится и его последней работой. К 1914 году Гауди окончательно завершает работы над всеми другими заказами, он переселяется на строительную площадку собора и занимается проектированием и непосредственным руководством работами. Архитектором, прорабом, сборщиком средств, стоящим с протянутой рукой — таким мы видим Гауди в последние годы его жизни. К этому времени завершена крипта собора. В ней проводятся богослужения, построена приходская школа, однако все это — лишь малая часть того грандиозного сооружения, которое задумал Гауди.

Община святого Иосифа, заказавшая ему проект, задумала храм как искупительное приношение Господу от народа, что не позволило крупным инвесторам увековечить свои имена в качестве благотворителей. Храм в буквальном смысле строился на копейки, собранные простым людом, его возведение стало общим делом всех жителей Барселоны, а затем и всей Каталонии. Храм еще не был достроен, а его возведение уже изменяло людей. Для Гауди это были самые важные моменты его жизни. Можно сказать, что не только он строил храм, но и храм строил его. Решение сложных социальных проблем общества он стал видеть в единении всех его членов с Богом.

Храм задуман им как громадная книга, в которой центральная башня с крестом олицетворяет Христа, а двенадцать башен поменьше, вокруг нее, — двенадцать апостолов. Таким образом раскрываются оба значения слова «церковь» — и как собрание верующих, и как дом Господень. Скульптурные изображения порталов — Веры, Надежды, Любви — посвящены различным эпизодам Рождества Христова, благовестия пастухам, поклонения волхвов, бегства в Египет, избиения младенцев. Скульптуры порталов других фасадов также посвящены библейским сюжетам. Гауди старается уйти от общепринятой манеры изображения, ангелов он изображает без крыльев, но всем понятно — это ангел. В композицию он активно включает слова. Башни как бы сами поют: «свят, свят» и «осанна». Из навершия центральной башни бьет прожектор, освещая остальные башни, подтверждая, что свет Христов просвещает всех.

Когда в 1926 году Гауди был сбит трамваем, извозчики отказались его везти в больницу, потому что по его внешнему виду не предполагали, что у него хватит денег заплатить за дорогу. В конце концов он был доставлен в госпиталь для бедных общины Санта Креу. Когда друзья предложили перевести его в дорогую клинику, он отказался, сказав, что его место среди бедноты. На третий день он скончался. Процессия людей, шедших за гробом, растянулась на один километр. На четыре километра живой стеной стояли люди, провожавшие его. Он возвращался в свой собор, в крипте которого и был похоронен. А собор продолжает строиться и по сей день. Окончание строительства планируется на 2026 год, но уже в 2005 году Искупительный храм Святого семейства в Барселоне включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Храм задуман архитектором как громадная книга

1 Неф (лат. navis – корабль), архит. — вытянутое прямоугольное помещение, часть интерьера, ограниченная с одной или с двух сторон рядом колонн. Первоначально — каждая из трех частей христианского храма типа базилики, расчлененного колоннадой или аркадой на главное помещение (обычно более высокое и широкое) и два боковых.
2Распор — давление сводов на опоры в горизонтальном направлении.
3Пинакль (в романской и готической архитектуре) — декоративная башенка.

 

Автор: Петр Коломейцев


Работает на Cornerstone