Тема

Какая вера духовнее?

Петр Коломейцев
Журнал/Архив/Номер 29/Какая вера духовнее?

Если же вы духом водитесь, то вы не под законом.

(Гал 5:18)

Какая вера духовнее?

Понятие духовности — самое темное и неясное даже для тех, кто больше всего говорит о духовности. Многие воспринимают духовность как нравственность или определенную эрудированность в богословских вопросах. Некоторые под духовностью понимают религиозность или клерикальность, тем более что религиозное образование у нас называется духовным образованием, а клирики — духовенством.

Есть мнение, что под духовностью следует понимать самый высокий уровень той или иной религии, предполагая при этом, что каждая религия представляет собой слоеный пирог из различных уровней, включающий народное обрядоверие, то есть примитивный магизм, уровень законничества, то есть своеобразную рецептурную религиозность, уровень морали, то есть систему нравственных максим, уровень собственно духовности, отвергающей земное и соединяющей человека с небесным. Некоторые считают, что на этом уровне стираются границы различных религий. В упрощенной форме их доводы выглядят так: «В религиях различны только их одежды, так сказать, фольклор, а суть одна — духовность. Она-то и остается неизменным и единым содержанием любого верования, какую бы форму оно ни принимало». Однако духовные устремления различных религий отличаются друг от друга не меньше, чем их обряды и правила.

Ключевые понятия, такие как «духовность», «богословие» и «религия», вначале появились в христианстве и уже потом были экстраполированы в другие мировые религии. Само слово «религия» означает «воссоединение», и многие христианские религиоведы настаивают на том, что под религией следует понимать только христианство, а все остальное называть культами и верованиями. Богословие как дисциплина также является продуктом исключительно христианства. Оно появилось как библейское вероучение, изложенное универсальным языком античной философии, что позволило решать проблемы мировоззренческого характера. Благодаря богословию христианство стало доступно всему образованному языческому миру. Аппарат и метод христианского богословия был перенесен в другие религии и адаптирован к ним. В результате мы имеем сегодня буддийское, индуистское, иудаистское и исламское богословие, что позволяет вести межрелигиозный диалог.

Начатки духовности как верности Духу появляются в античности, мы видим это и в Ветхом Завете. Верность своему духу исповедовал Сократ, ставший жертвой этой верности. Профессор Казанской духовной академии доктор богословия Виктор Иванович Несмелов даже называл античную философию детоводителем к Христу. С другой стороны, ветхозаветные праотцы Ной, Авраам, пророки Моисей, Давид, Исаия и другие подвижники веры также были руководимы Духом Святым и показывают нам ту же верность и доверие Духу. Но только в Новом Завете говорится о крещении Духом Святым как о погружении в Дух и рождении от Духа.
К новорожденному Богомладенцу пришли и пастухи, и волхвы. О первых можно сказать, что они были нищие духом, и их привело знамение с Небес, прямо указывающее им на приход Мессии. Вторые были волхвы, мудрецы с Востока, сегодня мы назвали бы их богатыми духовной мудростью. Духовное богатство привело их к отказу от служения звездам и к истинному поклонению Творцу всего тварного мира. Можно сказать, что так была установлена новая духовность, открытая всем — и мудрецам, и простецам, и праведникам, и грешникам, и началась она с поклонения Богу, умалившему Себя и родившемуся на земле, подобно человеку, с поклонения в Духе и Истине.

Если бы меня попросили только одним ключевым словом охарактеризовать каждую из мировых религий, то, говоря о буддизме, я употребил бы слово «философия» — именно так сам Будда оценивал свое учение; об иудаизме — «закон», слово «Тора» так и переводится с иврита; об исламе — «покорность», так слово «ислам» переводится с арабского; а о христианстве — слово «воссоединение», именно так с латыни переводится слово «религия». Если бы мы стали говорить о духовности мировых религий, то, скорее всего, просто отмечали бы присущие каждой из них особенности религиозной жизни и нравственный кодекс. Но все это на самом деле не имеет отношения к духовности, а если говорить о чертах духовности этих религий в истинном смысле слова, то это означало бы говорить о том, сколько в них содержится библейского откровения. Ведь душа по своей природе — христианка, и представитель любой из нехристианских религий может быть носителем признаков библейской духовности, сам того не осознавая, и не столько благодаря своей религии, сколько вопреки ей.

Если каждую религию сравнивать с горной вершиной, можно сказать, что все они стремятся к небу, и некоторые из них даже очень высоки. Но только одна из них, та вершина, которую мы называем христианством, отличается не высотой, и не особой красотой, и даже не тем, что она достает до Неба. Она отличается тем, что само Небо почему-то прогнулось над ней. Христианскую духовность невозможно рассматривать вне вочеловечивания Бога. Спасительная миссия Христа включает в себя непостижимую тайну кенозиса — умаления Бога: терзания Его в Гефсиманском саду, когда Его человеческая воля, идя на поводу у немощной человеческой природы, молила о мимонесении чаши страданий; Его страдания на кресте, и, наконец, саму смерть. Это и есть самое непостижимое — смерть Бога. Смерть Бога, и не какая-нибудь символическая аллегория Божественной смерти, а самая что ни на есть человеческая, и как раз та, которой больше всего и боится человек: насильственная мучительная пытка, казнь. И эта страшная смерть была пережита и побеждена. Не для того, чтобы, воскреснув, казненный стал мстить распинателям, а для того, чтобы, простив их*, совоскресить их вместе с Собою. Опустившись до самого дна бездны для того, чтобы обожить находящихся в этой бездне людей, Христос обещает им надежного руководителя, Духа Святого, следование которому и есть духовность.

Главные добродетели духовности — это абсолютная вера, то есть не поддающееся логике доверие к Богу. Это надежда, то есть тот оптимизм, который дает полная победа Бога над смертью, над рабством греха, над властью дьявола и мира: «Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир. В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин 16:33). И наконец, любовь. Не ужас перед Богом, не страх перед карами небесными, а любовь и благодарность к Богу в ответ на Его страдания и Божью любовь к человеку, когда Господь любит персонально каждого больше всех остальных. Наша любовь к Богу открывает собой и нашу любовь ко всему творению — Божьему миру и к людям как носителям образа Божьего и чадам Божьим, а значит, к нашим братьям и сестрам, невзирая на пол, расу, уровень образования и культуры. Эта духовность не вмещается в рамки законов и правил, она подчиняется лишь самому Духу Святому: «Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (2 Кор 3:6).

Христианская духовность не есть удел избранных, тайное сокровище посвященных, это та жизнь в Боге, в Духе Святом, к которой Господь приглашает всех: «Придите ко Мне (не ходите к Закону. — П. К.) все труждающиеся (ищущие, как исполнить Закон. — П. К.) и обремененные (уже несущие на себе бремя Закона. — П. К.), и Я успокою вас (Я примирю вас с Законом. — П. К.); возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (у вас не будет противоречий с исполнением Закона. — П. К.); ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (букв.: Мой хомут удобнее. — П. К.)» (Мф 11:28–30). Эти слова, обращенные когда-то Христом к иудеям, сегодня можно отнести ко всем ищущим духовности: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии» (Рим 8:14).

* Условие спасения любого человека есть его готовнось признать свою вину перед Богом, покаяться и уверовать в Христа. (Ред.)

 

Автор: Петр Коломейцев
Фото: из архива ХЦ «Возрождение»

 


Работает на Cornerstone