Плата за [искусственный] интеллект. ИИ и школьное образование

С момента запуска ChatGPT (30 ноября 2022 года) прошло два с половиной года. За это время генеративные нейросети прошли колоссальный путь развития — от чудного, несуразного приспособления, которым занимались профессионалы и энтузиасты на досуге, до чрезвычайно эффективного инструмента, интегрированного в медицину, IT, производство, логистику, науку и образование.

Разумеется, сфера образования также переживает драматическое влияние ИИ. Исследования¹ показывают, что уже летом 2024 года около 70 процентов американских подростков так или иначе пользовались генеративными нейросетями. Большая часть запросов была связана именно с образовательными задачами. IB, одна из крупнейших международных образовательных программ, еще весной 2023 года выпустила рекомендации по работе с ИИ в образовательном процессе². На данный момент очевидно, что ИИ станет его неотъемлемой частью.

Это связано, во-первых, с общей перегруженностью учителей, устранить которую призван ИИ, берущий на себя задачу давать обратную связь ученикам, составлять отчеты для администрации, проектировать типовые учебные материалы — и все это бесплатно или за копеечную стоимость по сравнению с учительской зарплатой.

Во-вторых, уже с 1990-х годов в образовании доминирует концепт life-long learning, обучения длиною в жизнь. Современная образовательная система физически не может предоставить равные образовательные возможности для представителей всех поколений. В этой ситуации ИИ видится эффективным инструментом для организации такого обучения, поскольку он способен генерировать задания на основе некоторого набора учебных материалов, предоставлять обратную связь, давать советы по запросу и разъяснять новый материал. Подходы к этому уже делаются онлайн-платформами.

При всей своей блистательности интеграция ИИ в процесс обучения обостряет некоторые проблемы существующей системы образования. Меня в наибольшей степени волнует их долгосрочный эффект, который в первую очередь связан с формированием психики и культуры поколения, прямо сейчас обучающегося в школе. Ниже я расскажу о трех наиболее значительных, по моему мнению, проблемах, связанных с использованием ИИ учениками, которые я наблюдаю на практике.

Проблема первая. Академическая честность.

Запрет на списывание (то есть представление результатов чужого труда как своего) основан на двух концептах: собственность и ответственность. Как нельзя наживаться за счет чужого движимого и недвижимого имущества без разрешения на то владельца, вложившего в них свой труд, так нельзя без его разрешения пользоваться и результатами труда его ума. Этот принцип, сформулированный еще в XVIII веке французскими просветителями, нашел свое отражение и в школьной системе обучения.

В случае с ИИ пользователь в качестве ответа на свой запрос почти всегда имеет дело с вольным пересказом содержания статей, книг и иных чужих текстов, на которые распространяется право интеллектуальной собственности. Чаще всего пользователь даже не задумывается о том, что текст, предлагаемый ему чатом, является компиляцией чужой интеллектуальной собственности, которую предстоит выдать за собственную мысль. На уровне школьного образования, построенного вокруг тривиальных фактов и банальных концепций, это не так страшно само по себе; другое дело, если такое происходит на уровне научной деятельности. Однако культура обращения с информацией и авторским правом вырабатывается уже в школе, и в данном случае ученик получает искаженное представление об этом разделе интеллектуальной культуры, которое сводится к девизу «ничто никому не принадлежит, потому что ни у чего нет автора».

С другой стороны, понятие интеллектуальной собственности предусматривает не только право обладания, пользования, продажи и др., но также и ответственность за результаты своего труда. Длительное время этот механизм худо-бедно работал, начиная уголовной ответственностью конструкторов и инженеров за построенные по их чертежам и расчетам механизмы и заканчивая смертельным приговором Альфреду Розенбергу за распространение идеологии, оправдывавшей геноцид и политику нацистов. В случае с ИИ этот механизм сталкивается с серьезной проблемой: нейросеть не может нести за это ответственность. Тогда кто?

В долгосрочной перспективе эта ситуация подрывает культуру ответственности за результаты работы вообще. По большей части эффект этих проблем скажется уже после выпуска из школы, когда человек окажется в ситуации, требующей от него самостоятельных действий.

Проблема вторая. Обучение и его имитация.

Главной причиной запрета на списывание является необходимость отслеживания прогресса знаний и навыков конкретного ученика. Его нарушение лишает учителя возможности оценить текущий уровень знаний и прогресс ученика, а государство лишено возможности оценить работу учителя.

Контроль уровня знаний осуществляется через конкретные продукты: тексты, устные выступления, выполненные тесты и тому подобное. Именно качество этих продуктов передает информацию о способностях и уровне ученика учителю. До тех пор пока средний учащийся был вынужден более-менее самостоятельно производить эти продукты, учитель мог оценить реальный уровень его знаний. Более того, написание текста, устный доклад или подготовка к тесту неизбежно оказывали реальный эффект на знания и навыки учащегося. В конце концов учащийся получал опыт определенного рода мышления, тем самым реально расширяя свои мыслительные горизонты. Эффект был не всегда таким, каким хотелось бы видеть дизайнерам образовательной модели, но он был.

Даже готовясь списать, ученик был вынужден переписывать информацию в шпаргалки, придумывать оптимальные способы ее организации, отбирать наиболее существенное. Поэтому, например на историческом факультете МГУ, некоторые преподаватели поощряют создание шпаргалок и разрешают их использовать: это тоже часть образовательного процесса, дающая определенные результаты.

В нынешней ситуации сдаваемый учеником продукт создан не им, а нейросетью. Таким образом, все этапы подготовки к работе и непосредственно сама она уже не выполняются учеником, а значит, он попросту лишен возможности изучить и освоить что-либо, так как вообще не осуществляет соответствующей деятельности. Это приводит к ситуации, когда ученик, в достаточной мере освоивший ремесло создания запросов к нейросетям, способен удовлетворить всем требованиям образовательной системы, в действительности не освоив ничего из того, что от него ожидается.

Проблема третья. Утрата радости от процесса и результата.

Современная образовательная система, а если брать еще шире, то современное общество, имеют сильный перекос в сторону результативности, в жертву которой зачастую приносятся вещи не менее важные. Каждый год мы слышим о многочисленных нервных срывах (иногда суицидах) из-за сдачи экзаменов, написания олимпиад, достижения желаемых результатов. Если школа не может похвастаться достаточным числом стобалльников ЕГЭ и победителей олимпиад, то ее принято считать неэффективной. «Нет результата — нет смысла» — таков девиз современного мира. Следующий шаг в этой парадигме — максимизация результата любой ценой. В этом случае ИИ кажется идеальным решением.

Казалось бы, теперь школьник может быть спокоен и счастлив: у него есть безотказный ассистент, всегда готовый удовлетворить всем требованиям системы. Однако я уже наблюдаю, как это приводит к печальным последствиям для психики. Удовольствие от результата работы в среднем пропорционально количеству приложенных усилий: чем их больше, тем больше радость от успеха. В случае же с результатами работы нейросети мозг автора запроса, во-первых, не прилагает усилий, пропорциональных результатам этого запроса, во-вторых, не оценивает полученный результат как свой; в результате психика не получает внутреннего позитивного подкрепления от проделанной работы.

В этой ситуации учеба (а в дальнейшем и работа) превращаются в процесс, требующий вложения сил хотя бы для создания запроса нейросети, но не дающий позитивного подкрепления. Ощущение возможности получения радости от сосредоточенной, последовательной работы и ее результата исчезает. Требующий дофамина мозг будет находить выход в сладостях, тик-токе, компьютерных играх — в чем угодно, что позволит заполнить недостаток позитивных эмоций. В результате мы получаем порочный круг, в котором не любящий учебы и работы человек стремится закончить их побыстрее с помощью нейросети, чтобы затем нырнуть в море развлечений, долгосрочный эффект которых скорее деструктивен, чем продуктивен.

Вместо заключения

Разумеется, влияние ИИ на школьное образование не сводится к этим трем проблемам. Самих проблем больше, и позитивных эффектов немало. Но, на мой взгляд, именно описанный выше порочный круг, по которому бродят усталые мозги многих наших современников, является одним из главных вызовов ИИ нынешнему образовательному процессу вообще, а также каждому отдельному его участнику в частности. «Хранить и возделывать» землю — главная задача человечества, согласно книге Бытие, выполнение которой требует иного подхода, который можно охарактеризовать словами апостола: «все, что делаете, делайте от души, как для Господа» (Кол 3:23). Покойный директор школы «Интеллектуал» (выпускником которой я являюсь) Евгений Владимирович Маркелов так говорил о собранных им педагогах: «это люди, получающие удовольствие от хорошо сделанной трудной работы». Научить этому жизненному подходу своих воспитанников, на мой взгляд, и есть сверхзадача учителя сегодня.

Я думаю, что это невозможно делать «технологично», то есть предельно алгоритмизированно и отчужденно от личности конкретных участников образовательного процесса. К сожалению, сегодня ресурсы, вливаемые в современный образовательный процесс, идут на создание более современных образовательных пространств, учебных материалов и планов, но не на построение глубоких и доверительных отношений между его участниками. Апофеозом такого подхода на данный момент можно считать китайские школы, в которых сотни учеников учатся с помощью просмотра образовательных роликов, а затем заполняют тесты на знание пройденного материала. Учитель исключен из процесса полностью, что позволяет экономить, масштабировать и исключать досадные случайности, которые принято называть «человеческим фактором». В каком-то смысле в этих условиях уместно говорить о постепенном вымывании человечности из образования.

Между тем я убежден, что полноценное образование невозможно без отношений, поскольку оно не сводится к владению определенной информацией или арсеналом методов. Подлинное образование представляет собой также и определенный способ мышления, умения задавать вопросы, искать ответы, принимать решения, опираться в этом на ценности и принципы — всё это не инсталлируется внутрь аналогично знанию даты крещения Руси, а передается из рук в руки от человека к человеку — от Авраама к Исааку, от Исаака к Иакову.

Разумеется, искусственный интеллект будет все глубже интегрироваться во всевозможные процессы. Нас ждут потрясающие эффекты его работы во множестве сфер и отраслей. Однако вместе с тем нам задается вопрос: где ваше место в мире, где ИИ лучше вас во всем, что вы так цените?

Я думаю, что первым шагом для ответа на этот вопрос должна стать переоценка ценностей, невозможная без глубокого и честного самоанализа: рефлексии над тем, что мы имеем, и получения нового опыта. Пожалуй, первый шаг на этом пути может быть таким: сделать вместе с кем-то дело от начала до конца, вдумчиво прожив и сам процесс, и его результат. По-моему, это очень человечно.

¹ Электронный ресурс: How often are teens using AI? Most parents don’t know the answer — Deseret News (дата обращения: 30 июня 2025).
² Электронный ресурс: Artificial intelligence (AI) in learning, teaching, and assessment — International Baccalaureate® (дата обращения: 30 июня 2025).

Фото: gettyimages.ru