Искусство
Технические новшества, меняющие жизнь людей, нередко вызывали и вызывают страх и скепсис — не обратятся ли они против человека, не сотрут ли они грань между человеком и машиной? С другой стороны, о них, как о торжестве человеческого разума и изобретательности, мечтают фантасты — немало технологий сначала появились в художественных произведениях, а затем в реальности. Кино, как и литература, — это возможность проживания и художественного осмысления как страхов, так и надежд. Рассмотрим разные варианты, как человек и технологии взаимодействуют друг с другом.
Вариант первый: новые технологии интегрированы в жизнь, человечество к ним приспособилось. Это прежде всего истории американских супергероев, созданных корпорациями Marvel и DC: Бэтмен и Супермен, а также команда Мстителей живут в альтернативной вселенной, где возможны костюмы, дающие суперспособности; «Звездные войны» Джорджа Лукаса и «Основание» (сериал, снятый по мотивам произведений Айзека Азимова) показывают далекое будущее, где возможны межпланетные путешествия; российский сериал «Кибердеревня» показывает колонизацию планет и возможность перемещения сознания в разные тела. Похожее мы видим и в восточной фантастике: культовый мультипликационный фильм «Призрак в доспехах» показывает мир, где киборги, на 90 процентов состоящие из искусственных деталей, никого не удивляют.
Вариант второй: человечество переживает упадок. Оно исчерпывает ресурсы и пытается захватить другие планеты, где неизбежно все разрушает, как в «Аватаре» Джеймса Кэмерона. Оно может быть поставлено на грань выживания, страдая от глобальной тирании, как в «Голодных играх»; от загадочных вирусов, сломавших предыдущую «мирную жизнь», как в российском сериале «Эпидемия» (фактически предсказавшем пандемию COVID-2019), и в китайском мультсериале «Звездное поглощение», пережив резкое изменение климата; как в сериале «Сквозь снег», где оставшиеся люди спасаются от жуткого холода в поезде, или внезапное нападение великанов-людоедов, как в японском мультсериале «Атака титанов», или восстание разумных машин, как в «Терминаторе». Наконец, оно может деградировать физически, как в «Планете обезьян» — после устроенной им же атомной войны, или вообще практически исчезнуть, оставив только роботов, как в мультсериале «Эдем».
Вариант третий: человек растворяется в созданных им технологиях. Он теряет свободу, человечность и счастье, получив «удобные» технологии, как в сериале-антологии «Черное зеркало», он порабощен машинами, но живет в иллюзии, что у него обычная жизнь, как в «Матрице», он старается пережить контролируемые приключения в аттракционе, где действуют андроиды, как в «Мире Дикого Запада», он «застревает» в компьютерной реальности, лишенный своего физического тела, как в японском мультсериале «Мастера меча онлайн».
В общем и целом все эти варианты производят скорее грустное впечатление. Но все ли так безнадежно?
Прежде всего, у человечества нередко есть выбор и возможность исправить свою ошибку — отсюда большая популярность идеи скачков во времени. Супергеройская команда Мстителей возвращается в исходную точку и спасает половину погубленного во время катастрофы человечества, команде ребят из фильма «Сто лет тому вперед» по мотивам произведений Кира Булычева удается вернуться на развилку, где человечество оказалось под властью космических пиратов.
Кроме того, несмотря на технологические вызовы человек остается человеком, а общество старается сохранить ценности справедливости и достоинства. Именно поэтому в «Звездных войнах» происходит восстание против тиранической Империи, а в «Голодных играх» — против власти Капитолия, отправляющего подростков на смерть для развлечения публики. В «Призраке в доспехах» киборги интегрированы в общество, служат его интересам и осознают себя именно людьми, а не машинами, в «Звездном поглощении» главный герой предан своей семье и своему клану и защищает свою планету от любых угроз. Нередко сохраняется даже культурный колорит — один из главных героев «Кибердеревни», Николай Кулибин, творит милую его сердцу русскую деревню, которую совершенно не портят изобретенные им роботы.
И еще одна важная для фантастики мысль: человек остается человеком не только в хороших своих проявлениях, но и в плохих — все проблемы, которые были у людей на протяжении истории рода Homo sapiens, остаются и в далеком будущем, несмотря на все технологии. И это интересное замечание: ведь некогда у фантастов можно было встретить мысль, что технический прогресс обязательно ведет к прогрессу нравственному и социальному.
Любопытно также, что попытки человека отказаться от человеческих эмоций, проживания страдания и несовершенства мира (как в романе «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли и его экранизации) контрастируют с пробуждением человеческого в том, что создал человек: «бракованный» клон из «Основания» испытывает, к своему ужасу и недоумению, человеческие чувства, Терминатор привязывается к мальчику, которому помогает, наконец, робот Роз из нашумевшего мультфильма 2024 года «Дикий робот» привязывается к гусенку, о котором заботится. Все это — показатель внутренней убежденности: чувства, эмоции, привязанность, благородство невозможно полностью отменить или упростить, они будут прорываться везде; технологии, созданные человеком, будут похожи на камни, которые, по словам Иисуса Христа, возопиют, если заставить замолчать людей (см.: Лк 19:40).
Христианин же, смотря кинофантастику, неизбежно спросит: а где же там Бог? На основании чего человечество сохраняет человечность и на что-то надеется? Пожалуй, нужно констатировать: в западной кинофантастике, как и в отечественной, небеса пусты. Например, «Черное зеркало» снял убежденный атеист, и у него получился жутковатый образ — название сериала не просто отсылает к экрану айфона, это образ всепоглощающей пустоты. Эта позиция радикальна, но и в более оптимистических произведениях мы видим, что люди надеются только на себя и ориентируются на интуитивное чувство добра и справедливости; в американских супергеройских фильмах мы видим фигуры спасителей типа Бэтмена, благородного борца с преступниками, или Тони Старка, изобретателя супергеройских костюмов и лидера команды Мстителей. Однако в фильмах всячески подчеркивается: это всего лишь люди со своими слабостями, страхами и комплексами. Культ супергероев и оборотная сторона «спасательства» едко и мрачно высмеяна в пародийных фантастических сериалах типа «Пацанов» или «Академии Амбрелла».
Закрытые пустые небеса и человечество, предоставленное самому себе и своим удовольствиям, пугают цивилизацию, которая когда-то была христианской, и отсюда в целом мрачный тон современной кинофантастики. Будущее, которое мы там видим, нас не вдохновляет.
С западной фантастикой контрастирует восточная — Китай и Япония, похоже, будущего не боятся. Да, оно у них тоже технологично-жутковатое, но не чувствуется растерянности западных людей. Китайская и японская культуры, привыкшие видеть общество и его гармонию как основу мироздания, уверены, что технологии ничего особо не изменят: любое разумное живое существо должно быть либо интегрировано в социум и соблюдать его правила, либо уничтожено, и здесь нет разницы между человеком и роботом. Новые вызовы, считают на Востоке, будут решены, если человечество сохранит этот важный принцип.
Похоже, что это серьезный вызов постхристианской цивилизации. В Библии неоднократно звучат призывы не бояться — очевидно, что это относится и к будущему, но утратившим Бога людям не на что надеяться, и они явно проигрывают своим восточным оппонентам. Возможно, людям постхристианского мира следует вернуться к собственным основаниям — любви к Богу и к ближнему — и сквозь их призму посмотреть на будущее: кому в этом новом мире они могут послужить во славу Бога? А в любви, как учит нас евангелист Иоанн, нет страха (см.: 1 Ин 4:18).
Фото: gettyimages.ru
