Тема

Может ли Библия быть объектом исследования?

Иван Лобанов
Журнал/Архив/Номер 60/Может ли Библия быть объектом исследования?

 

Может ли Библия быть объектом исследования?

 Каждое слово влечет за собой в сознании человека, который его слышит, самые разные ассоциации. Так и слово «Библия» может вызывать как положительные, так и отрицательные ассоциации. Она может быть связана для кого-то с древней и значительной историей или справедливыми законами, а для кого-то — неотделима от церковных судов и жестокой инквизиции с пылающими кострами.

 

Библию можно рассматривать как энциклопедию самых разных знаний, и если при этом воспринимать все написанное в ней как объективную (к тому же еще и священную) истину, то это может породить (и порождало) проблемы. Например, в Библии сказано, что у Земли есть края (см.: Втор 13:7; Иов 38:17; Мк 13:27), более того, она — круг (см.: Ис 40:22), но в то же время она поставлена Богом на твердых основаниях (см.: Пс 103:5), а Солнце восходит и заходит (см.: Еккл 1:5). Это буквально понятое выражение хорошо согласуется с геоцентрической моделью мира, описанной александрийским ученым Клавдием Птолемеем (100–170), согласно которой Земля находится в центре мироздания. В таком случае всякий возражающий против этого становится врагом Писания и одновременно врагом Церкви, еретиком.

Николай Коперник (1473–1543) уточнил Птолемееву систему, сделав центром движения небесных тел Солнце. Сначала Католическая церковь, занятая борьбой с Реформацией, не обратила внимания на его взгляды, да и вожди протестантизма отнеслись к этим взглядам как к нелепости. В 1616 году, однако, гелиоцентрическая система в изложении Коперника была запрещена теологической комиссией экспертов как богопротивная (запрет гелиоцентризма был снят в 1818 году). Самым известным следствием этого решения был суд над итальянским ученым Галилео Галилеем (1564–1642), который написал книгу «Диалоги о двух главнейших системах мира» (1633). Галилею в ту пору было уже 70 лет, и его осуждение стало символом противостояния веры (в нашем случае Библии) и науки*. Его осудили не как еретика, а как человека, заподозренного в ереси (принципиальная разница), а после отречения от своей приверженности учению Коперника последние семь лет жизни он жил под домашним арестом у себя дома и находился под постоянным надзором инквизиции.

Галилей писал о Библии, что она является не авторитетом в области науки, а книгой, освещающей духовные вопросы, вопросы спасения, а «теологам, желающим сделать из вопроса о движении или покое Солнца и Земли догмат веры», следует поберечься, «ведь они считают без всякого основания, что Писание гласит то, что им угодно».

Церковь довольно часто занимает охранительную позицию, что будто бы ей пристало, но последнее не всегда справедливо. Любое религиозное возрождение стремится к новому и, как правило, не оглядывается назад, как бы чего не вышло. «Вино молодое надобно вливать в мехи новые», — говорил Спаситель.

Впрочем, вернемся к науке. Любая наука исходит из того, что делает предположения или допущения. Допустим, что Библия — просто книга (а это так, более того, это не одна книга, а сборник книг), тогда ее можно исследовать. Библия превращается из сакрального предмета в объект исследования, что приводит к продуктивным последствиям. Вместо споров о различных догматических положениях возникают научные дискуссии о жанровой специфике, проблематике библейских книг, всерьез рассматриваются гипотезы об авторстве. Так развивается библеис­тика — научная дисциплина, которая занимается исследованием различных сторон библейской литературы. И в ней появляются общие места, которые научное сообщество в целом признает как некий этап в научном осмыслении.

Например, что Пятикнижие состоит из нескольких источников, написанных в разное время, а затем собранных воедино неизвестным редактором, что Книга пророка Исаии — сборник из двух (или более) частей, поэтому есть Второисаия, он начинается с 40-й главы, где меняется тональность книги — от угрожающих и обличительных речей автор переходит к утешающим… Исследования Библии многогранны, интересны, иногда провокативны. Не все они имеют равную ценность, но если в протестантизме Писание признается единственным авторитетом (sola scriptura), то отказаться от этого уже нельзя. Более того, на Втором Ватиканском соборе Римско-католической церкви была принята Догматическая конституция о Божественном Откровении «Dei Verbum» (1965), где подробно рассматривается вопрос о роли Священного Писания в жизни Церкви. Там, например, сказано: «Необходимо, чтобы христианам был широко открыт доступ ко Священному Писанию». А это возможно только при развитии и популяризации библейской науки, а также практики библейских переводов.

В России делаются только первые шаги на этом поприще. По сути, после эпохи начал религиозного просвещения, которая продолжалась десятилетие после распада советского государства, мы только подошли к тому времени, когда в нашей стране возникла сравнительно небольшая библиотека научных работ (в основном переводных) по этой тематике и очень небольшая группа ученых в этой области.

Рассматривая историю взаимоотношений Библии и науки, нельзя обойти молчанием противостояние двух научных направлений: креационизма и эволюционизма. Представители первого настаивают на буквальном прочтении первых страниц Библии, говоря о буквальной творческой неделе сотворения, описывая сторонников теории эволюции как «верующих» в отсутствие Творца. Эволюционисты же, в свою очередь, отказывают креа­ционистам в научности, хотя научность эволюции зиждется на ряде допущений, которые невозможно верифицировать (что является одним из критериев науки), то есть доказать их истинность. Мы опять видим здесь повторяющееся из века в век явление: не противостояние Библии и науки, а противостояние людей различных философских (или мировоззренческих) систем, которые делают Библию заложницей своих взглядов.

Наверное, до конца мира спор этот неразрешим, и каждый из нас должен решить сам, как относиться к Библии: либо для вас это Слово Божье, либо это исторический документ, который заслуживает доверия, либо это сборник литературных произведений разных жанров, который достоин изучения как любой другой литературный источник. При этом совсем не важно, принадлежите ли вы к какой-то церкви, или же находитесь в процессе богоискания, или же решили, что «теория Бога» вас не интересует. Библия остается той книгой, знакомства с которой любому образованному человеку обойти нельзя.

*Я намеренно не затронул вопроса о сожжении Джордано Бруно (Рим, 17 февраля 1600 года), потому что это, вопреки общепринятому мнению, не имеет никакого отношения к явному противостоянию Библии и науки, скорее, это противостояние яркого мыслителя и философа (склонного к эзотерике) и католического видения мира. И по сей день Джордано Бруно не реабилитирован Католической церковью, хотя сам факт его сожжения был признан одним из самых прискорбных в истории Церкви.

 

Фото Gettyimages.ru


Работает на Cornerstone