Тема

«Как имя твое?»

Татьяна Горбачева
Журнал/Архив/Номер 59/«Как имя твое?»

«Как имя твое?» При изучении любого иностранного языка первым делом мы учим фразы «Как тебя зовут?» и «Меня зовут...». Любое знакомство и приветствие начинается с этих фраз. Мы встречаемся с новыми людьми и привычно отвечаем на этот вопрос, называя свое имя, но для нас наше имя — некая абстрактная данность, сочетание складно звучащих слогов.

Однако когда-то ребенку давали имя со смыслом, судьба ребенка во многом была связана со значением того имени, которым его нарекли. Ветхозаветное имя Адам означает «человек». Всего-навсего. Но слово «земля» в значении «почва» на иврите звучит как adama. То есть слово «человек» — однокоренное со словом «земля», потому что люди были сотворены из земли, «праха земного». Имя Ева (Хава) произошло от слова haim (жизнь). Еще одно известное имя — Моисей — связано с историей младенца, которого дочь фараона нашла в корзине, плывущей по водам реки. Его имя на иврите звучит как Моше (слово masha означает «извлекла из воды»). Имя царя Соломона происходит от еврейского shalom — «мир», «благополучие», «здоровье». Имя Иисус (Йешуа) означает «спаситель»1. Имя человека было говорящим: каждый раз, произнося имя ребенка, и родители, и другие люди вспоминали и провозглашали определенные явления и качества. Имя раскрывало сущность человека и определяло направление его жизни. Таким образом, называя ребенка, родители во многом задавали смысл и границы его жизни.

Библия упоминает о случаях, когда люди, уже имея имя, получали другое. Двенадцатая глава Книги Бытие рассказывает о встрече Иакова с Богом. Этому предшествовали драматический разрыв Иакова с тестем, его уход из дома тестя на родину. Затем описана встреча Иакова с прошлым, которая таила больше опасностей, чем ностальгических воспоминаний. В переломный момент жизни Иаков остается один. В одиночестве легче услышать себя и понять, что происходит, как дальше жить. Одиночество и молчание позволяют думать о главном — ради чего стоит жить? Семья, родные и накопления блекнут перед главным мотивом его жизни. Иаков возвращается к своему изначальному желанию получить Божие благословение. Если раньше он шел на хитрость, чтобы получить это благословение, то теперь готов бороться за него с самим Богом. Он стоял на своем и не отпускал ангела Божия, пока не получил желаемого в прямом поединке: «И сказал [ему]: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня» (Быт 32:26). Эта Встреча привела Иакова к глубоким внутренним изменениям: «И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал [ему]: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь» (Быт 32:27–28). Считалось, что невозможно встретиться с Всевышним и не умереть. В каком-то смысле Иаков и перестал существовать, другое имя означало другую сущность и другую судьбу. Борьба с Богом за благословение стала характерной чертой Израиля и его потомков.

Сейчас выбор имени зависит в большей степени от культурного багажа и предпочтений родителей. Сакральность же наречения имени утрачена. Значение имени, предопределяющего каким-то образом твою судьбу, ушло в прошлое. Сегодняшний день предоставляет человеку свободу выбирать свои пути и судьбу. Ощущая эту свободу как пустоту, человек вновь задумался над тем, кто же он такой.

Поиск ответа на этот вопрос свойствен прежде всего философской мысли. Экзистенциальный философ Мартин Бубер в книге «Я и Ты» очень ясно сформулировал процесс поиска человеком своей идентичности. По Буберу, человек познает себя только в отношениях с кем-то или чем-то другим2. Он узнаёт себя лишь благодаря встрече своего «я» с другим «ты». Мартин Бубер утверждает, что никакого «я» самого по себе просто нет: «я» возникает в отношениях с другим — «ты». Утверждая первичность отношений, Бубер выделяет три сферы, в которых мир отношений строится и существует: жизнь с природой, жизнь с людьми и жизнь с духовными сущностями. В отношениях с природой человек способен лишь на действия; во второй сфере отношения строятся и на уровне речи, человек оказывается способным давать, принимать и слышать другого. Отношения с духовными сущностями не могут быть выражены речью, поскольку превосходят то, что можно выразить словами.

Отношения представляют собой взаимность: не только мое «я» воздействует на «ты» другого, но и «ты» воздействует на «я». Отношения «я — ты», по Буберу, — это диалог, построенный на живых межличностных отношениях любви. Но для человека печально то, что в нашем мире каждое «ты» должно становиться «оно», то есть объектом среди объектов, суммой свойств, количеством, заключенным в форму. Отношения «я — оно» утилитарны, безрадостны, лишены жизни и любви. И все же каждая вещь в мире или до, или после своего овеществления может являться какому-нибудь «я» в качестве «ты».

Бубер утверждает, что диалогический принцип «я — ты» основывается на обращенности человека к некоторому вечному Ты, которое никогда не может стать объектом и через которое врожденное человеческое «ты» может обрести завершенность. Люди взывали к вечному Ты и давали ему имена, которые затем вошли в язык Оно и группируются вокруг имени Бог. Несмотря на это имена Бога всегда оставались священными, так как они были не только речами о Боге, но и речью, обращенной к Нему. Бубер обозначает каждое истинное отношение к какому-либо существу или к духовной сущности как исключительное в силу его способности схватывать уникальность того, к чему оно обращено. Для того, кто входит в абсолютные отношения, все, взятое в отдельности, становится неважным.

Но Бога нельзя найти, ни оставаясь в мире, ни удалившись от мира. Используя выражение немецкого теолога и религиозного философа Рудольфа Отто, Бубер обозначает Бога как «абсолютно другое», которое тем не менее ближе человеку, чем его собственное «я». Религиозный опыт, таким образом, выходит из границ святилища и становится элементом повседневности. И это означает также, что традиционная метафизическая концепция единства бытия разрушается. Бог объемлет все сущее и одновременно не есть все сущее, Он объемлет человеческую самость и не есть эта самость. Ради этой неизреченности Бога есть «я» и «ты», есть диалог.

Встреча с Богом дается человеку, чтобы он мог найти смысл своего существования и увидеть осмысленность мира, в котором он живет. История есть последовательное приближение к богоявлению, которое может произойти только «между сущими», то есть среди людей, но которое до времени сокрыто в этом «между». Диалог людей с Богом происходит в человеческой общности, пронизанной диалогическими отношениями и погруженной в исторический поток времени.

«Как имя твое?» В 60-х годах прошлого века тема человеческой сущности и обретения человеком идентичности была проработана в европейской психологической мысли. Альфред Адлер поднял вопрос о формировании человека в кругу семьи и восприятии им своей идентичности в соответствии с ожиданиями родителей. Продолжая эту мысль, Эрик Эриксон описал кризис идентичности — диффузию, характерную для подросткового возраста и кризисных состояний роста. Он выдвинул теорию о стадиях развития, в каждой из которых человек по-новому понимает себя и снова ищет ответа на вопрос «кто я?». Американский психолог Карл Роджерс в середине прошлого века предложил «я»-концепцию. «Я»-концепция складывается из представлений человека о самом себе, из мнения о нем окружающих и оценки собственного опыта. Позже было развито учение о самооценке, лежащей в основе мироощущения человека и его взаимоотношений с другими людьми. Однако среди многоголосицы психологических подходов и психологических оценок вопрос «Кто же я такой на самом деле?» остался без ответа.

Парадоксально, но поиск прямого ответа на этот вопрос не приводит к желаемому результату. Отделение себя как объекта для психологического изучения приводит человека к эгоистической позиции — противопоставлению своего мнения мнениям других и открытому сопротивлению внешнему влиянию на него окружающих и культуры в целом. Разрешение вопроса о человеческой сущности исключительно в психологической плоскости невозможно. Требуется более глубокий внутренний поиск. Человек находит свою идентичность, только когда он находит в себе образ Божий через встречу с Богом, диалог с Ним и восстанавливает себя духовного. Только понимание себя как сотворенного и несущего внутри тайну Бога позволяет человеку по-настоящему понять и себя, и мир вокруг. Когда человек находит ответ на вопрос «Кто я?», это, как правило, приводит к преображению его отношения к другим людям, по-своему раскрывающих образ того же Бога.

К сожалению, сегодня поиск Бога и разрешение вопроса идентичности затруднен быстрым развитием современной жизни. Сегодня принято воспринимать человека как объект, набор компетенций или как человеческий ресурс. Роль марионетки, винтика в глобальной сети навязывается с малых лет. В системе разделения труда возникает обез–личенность, или анонимность, человека, например в роли курьера, или продавца, или врача. Редукция своего «я» до профессиональной компетентности и функциональности приводит к фрустрации, потере личности и самой человеческой сущности.

Бог назвал первого человека Адамом, именем, происходящим от слова «земля». Но это еще не все, этот «прах земной» стал душою живой благодаря дыханию Божьему. Поэтому сущность человека обретается через его встречу и диалог с Богом. Сегодня это понимние важно удерживать.

1См.: http://znachenie-tajna-imeni.ru/glubokiy-smyisl-bibleyskih-imen/, http://www.word4you.ru/publications/30199/
2См.: Бубер М. Два образа веры. М., 1995. http://www.lib.ru/%3E%3C/FILOSOF/BUBER/ihunddu2.txt

 

Фото: Gettyimages.ru


Работает на Cornerstone