Тема

Ювенальная юстиция

Анатолий Пчелинцев
Журнал/Архив/Номер 59/Ювенальная юстиция

Ювенальная юстиция После ночного кошмара Татьяна боялась закрыть глаза. Она мысленно возвращалась к сновидению — настолько реальному, что его трудно было назвать сном. Вот она мечется по берегу моря, кричит, но дочери нигде нет. Душу сковывает леденящий страх. От безысходности Татьяна падает на колени и начинает громко и отчаянно молиться Богу. В тот же момент над волнами появляется светлая головка дочери и тут же пропадает. Татьяна бросается в морскую пучину и, борясь с волнами, отчаянно плывет. И вот она уже сидит на берегу, прижимает к груди всхлипывающую дочь и благодарит Бога за ее спасение. Проснувшись утром, она вспомнила, что бабушка ее учила не верить дурным снам, и поспешила на работу. Больше об этом сне она не думала.

Прошло несколько лет. И Татьяна, последовав наставлению врача-педиатра, решила отвезти дочь к Черному морю. На сочинском вокзале путешественниц подобрал улыбчивый водитель, который быстро довез их до небольшого, но приятного на вид отеля. В их однокомнатном номере не было ничего лишнего, а из окна открывался прекрасный вид на море. Незаметно прошла большая часть отпуска. За два дня до отъезда погода испортилась, подул сильный ветер, небо покрыли дождевые облака, море штормило.

Последние дни маме с дочкой сидеть дома совсем не хотелось, и они решили погулять по берегу моря. Придя на пляж, они увидели двух молодых людей, ныряющих в набегающие волны. Настенька стала упрашивать мать, чтобы та позволила ей побродить по берегу и пособирать камушки. Татьяна не сразу, но согласилась, и девочка побежала к морю. А Татьяна присела с книгой на стоявший на берегу лежак. Она поглядывала на Настеньку и переговаривалась с ней.

Через некоторое время мать почувствовала непонятную тревогу. На берегу никого не было. Вскочив с лежака, Татьяна побежала к берегу, стала кричать и звать дочь, но никто не откликался. С губ сорвался истошный крик: «Господи, помоги!», и среди волн показалась головка девочки. Татьяна бросилась в воду. Борясь с волнами, она изо всех сил ринулась к дочери. Помощь пришла неожиданно — покорявший морскую стихию смельчак, очередной раз вынырнув из волны, схватил тонущую девочку и поплыл к берегу. Татьяна прижала к себе перепуганного всхлипывающего ребенка. Так они и сидели, пока не подъехала «скорая помощь». Татьяна про себя благодарила Бога за спасение дочери.

Приехав домой, Татьяна первым делом пошла в евангельскую церковь, которая находилась в двух кварталах от дома и которую в свое время посещала ее бабушка. Пожилой пастор встретил ее как родную дочь. Настеньке тоже нравилось в церкви, особенно в воскресной школе, где она обрела новых подруг и друзей. Казалось бы, жизнь вошла в привычное русло.

Дочь пошла в четвертый класс, но если раньше она училась легко, то новый учебный год стал другим. Девочка была невнимательной на уроках, иногда без видимых причин нервничала, на нее находил страх, переходящий в двигательное возбуждение.

Через два месяца учебы у ребенка случился первый нервный припадок. Не узнавая мать, она, рыдая, кинулась на нее с кулаками. Опытный врач-невропатолог, обследовавший девочку, связал ее поведение с недавно пережитым нервным потрясением и поставил диагноз — «травматический невроз, реактивное состояние, возникшее под влиянием психотравмирующих переживаний» и назначил лечение. Доктор поспешил утешить мать, что это состояние у девочки должно пройти с переходным возрастом.

Он рекомендовал отказаться от просмотра ребенком фильмов-катастроф, фильмов-ужасов и прослушивания возбуждающей музыки. Было рекомендовано слушать классику и духовные песнопения. Так прошло полгода.

Девочка регулярно наблюдалась у врача, принимала прописанные лекарства. Мать тщательно соблюдала режим учебы и отдыха дочери, подбирала для нее фильмы, книги и музыку. Нервные срывы становились все реже и практически прекратились. Но совсем не прошли.

По-прежнему во время припадка Настеньку приходилось изо всех сил удерживать, чтобы она не причинила никому вреда. В результате иногда у ребенка оставались на руках небольшие синяки. Татьяна, обливаясь слезами, молилась Богу о скорейшем ее выздоровлении.

Однажды, придя из школы, дочь принесла матери записку, в которой содержалось требование срочно явиться в школу. Утром озабоченная Татьяна сидела в кабинете у директора школы, где кроме него находился и штатный психолог. Из-за синяков на руках девочки Татьяну обвинили в избиении дочери.

Татьяна объяснила педагогам ситуацию, но, судя по выражениям их лиц, ей никто не поверил. Через некоторое время Татьяну вызвали к инспектору по делам несовершеннолетних, а затем в местный отдел дознания. Начальник отдела дознания, женщина средних лет в звании майора, сразу же обвинила Татьяну в неисполнении обязанности по воспитанию несовершеннолетней дочери и жестоком обращении с ней. Действия Татьяны были квалифицированы по статье 156 УК. Попытки матери объяснить ситуацию трагическим стечением обстоятельств в расчет приняты не были.

Затем последовал обыск в квартире. В постановлении о производстве обыска почему-то указывалось, что Татьяна принадлежит к тоталитарной секте и у нее дома может находиться экстремистская литература. В ходе обыска были изъяты все лекарства девочки под предлогом, что они могут являться запрещенными наркотиками. По неведомой причине изъяли также христианские детские журналы, диски с классической и духовной музыкой, детские видеофильмы, а также Библию в Синодальном переводе.

Татьяну несколько раз вызывали на допросы. К обвинению в жестоком обращении с ребенком добавилось обвинение в принадлежности к религиозной секте. Женщину обзывали сектанткой и обращались с ней вызывающе грубо. Попытки объяснить, что она принадлежит к евангельским христианам, традиционной для России конфессии, были восприняты дознавателем как желание уйти от ответственности. Дознаватель грозилась лишить Татьяну не только свободы, но с помощью органов опеки и попечения и материнских прав, а ребенка отправить в детский дом.

Обо всем этом мне поведал пастор церкви, приведший ко мне на консультацию интеллигентную молодую женщину, которая оказалась матерью девочки. Так я впервые на практике столкнулся с последствиями так называемой ювенальной юстиции, которые, по сути, сводились к тому, что из малообеспеченных семей, в том числе и у матерей-одиночек, отбирались дети.

Ситуация с ювенальной юстицией в нашей стране изменилась к худшему после того, как в Семейный кодекс была внесена поправка, позволяющая органам опеки забирать у родителей детей, если «не обеспечивается надлежащее выполнение родительских обязанностей». Под эту расплывчатую и оценочную формулировку при желании может угодить практически любая семья, поскольку нигде не объясняется, что же такое «надлежащее выполнение родительских обязанностей».

Я взялся за это дело не раздумывая. Изучая материалы, я все больше понимал, что действия чиновников и дознавателей были вызваны правовой и религиоведческой безграмотностью. Само постановление о возбуждении уголовного дела изначально свидетельствовало о незаконных действиях правоохранительных органов. Не разобравшись в обстоятельствах дела в ходе доследственной проверки, орган дознания с согласия прокурора возбудил уголовное дело без достаточных на то оснований.

Я был потрясен беззаконными и жестокими действиями официальных представителей, в число которых входили не только должностные лица органов дознания, но и органов опеки, школьный психолог и директор школы. Казалось бы, именно они должны были бы помочь семье в трудной жизненной ситуации, но, не вникая в ситуацию, они избрали путь обвинения.

В районном отделе дознавателем оказалась молодая выпускница института, видимо, только что назначенная на должность. Более того, практически весь отдел дознания состоял из вчерашних школьниц и студенток. Насмотревшись полицейских сериалов, девушки самоотверженно ринулись на борьбу с преступностью, притом что такая тяжелая работа не всегда по плечу и видавшим виды мужчинам.

Но, смех смехом, а дел они натворили. За одно такое постановление самого дознавателя уже можно было привлечь к ответственности не только за превышение служебных полномочий, но и за дискриминацию по религиозному признаку. Пообщавшись с дознавателем, я понял, что толку здесь не будет, и пошел к начальнице отдела дознания. По недосмотру или в силу занятости, но она только с моей помощью впервые вникла в суть этого дела. А когда разобралась в ситуации, то не на шутку занервничала и попросила пару дней не принимать никаких мер.

Ювенальная юстиция Через три дня меня с моей клиенткой пригласили в отдел дознания, где начальница принесла ей свои извинения за необоснованное уголовное преследование. Напуганная девочка-дознаватель, глядя на свою начальницу и косясь в нашу сторону, также попросила прощения за незаконный обыск и незаконное изъятие вещей и лекарств. Уголовное дело в тот же день было прекращено за отсутствием состава преступления.

Настал наш черед требовать возмездия за причиненные невиновному человеку моральные страдания. Однако Татьяна оказалась поистине доброй, никому не желающей зла женщиной. Она решила простить молодую девушку-дознавателя и не ломать ей карьеру в начале пути. Хочется верить, что в тот раз профессиональный урок дознаватель извлекла.

Прошло время. Лет через пять я случайно встретил Татьяну с дочерью в торговом центре. Татьяна на вид почти не изменилась, разве что взгляд повеселел и на лице появилась улыбка. А вот Настя превратилась в красивую девушку. Я узнал, что она полностью выздоровела, как и предполагал врач. Теперь Настя мечтает поступить в медицинский институт и стать врачом. Жизнь семьи наладилась.

Прокручивая эту историю в памяти, я размышляю над словами из Книги Иова: «Бог говорит однажды и, если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление, чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом» (Иов 33:14–18) и задаюсь вопросами: неужели сон Татьяны был вещим, неужели Бог таким образом хотел оградить ее от последующих бед? И с трепетом жду ответа от Того, в чьей власти уберечь нас от всякой беды.

 

Фото: Gettyimages.ru

Работает на Cornerstone