Евгений Галеев

Юность — время собирать

Евгений Галеев
Журнал/Архив/Номер 58/Юность — время собирать

Юность — время собирать

Недавно меня попросили провести беседу со старшеклассниками христианской школы (с детьми уверовавших родителей) по поводу их самоопределения в дальнейшей жизни. Я стал молиться: «Что я должен им сказать?» И я хочу поделиться с вами своими мыслями, которые пришли ко мне во время молитвы.

Юность — важное время. В отличие от детства, когда не вменяются грехи, когда все покрывается взрослыми, юность — время первой борьбы. Дети не ходят на войну, но подросток — уже воин. Лев, тренируя подросших котят, дает им поохотиться на полузадушенную добычу. Также и Бог попускает молодому человеку столкнуться с врагом — внутренним и внешним. Сатана боится будущих воинов, и уже поэтому молодежь для него — мишень. «Я написал вам, юноши, потому что вы сильны, и слово Божие пребывает в вас, и вы победили лукавого» (1 Ин 2:14). Апостол соединяет эти два понятия — юность и силу. Конечно, речь не о физической силе, она лукавому неопасна. Но это время собирания сил души, время снаряжения для всей последующей жизни, время приобретения разных качеств и навыков. Его можно сравнить со сборами в дальний поход. В походе — в горах или глухом лесу — у человека будет только то, что он положит в рюкзак. Это касается и хороших вещей, и плохих. Береги честь смолоду — очень мудрая поговорка. «Наставь юношу при начале пути его: он не уклонится от него, когда и состарится» (Притч 22:6). Добрые качества, заложенные с юности, — это золотой запас души. Трудолюбие, самодисциплина, верность обязательствам, молитва и вера, равно как и физическое здоровье, образование. Трудно врагу отнять то, чему человек научен с ранних лет. Юность — время новых дорог и перекрестков, важнейших решений, когда закладывается фундамент жизни. Педагоги и психологи считают, что если до 20–25 лет человек не приобщился к табаку, алкоголю, наркотикам, не стал сексуально распущенным, скорее всего, все эти вещи ему уже не грозят. Во всех культурах и во все времена это понимали. Всегда это понимал и враг. Понимал, как легко разрушить всю последующую жизнь, если развратить человека в юности. Как тяжело и трудно изживаются пороки, приобретенные в молодые годы. Все консультанты и пастыри знают это. Попробуйте выпрямить кривое дерево, когда оно уже сформировалось и окостенело.

Хотя враг не оригинален — все его методы стары и известны церкви, но у каждой эпохи свои черты, свои искушения. О двух из них речь пойдет ниже.

Опасны вредные привычки, приобретенные в юности, но еще опаснее, когда в юноше формируется непочтительность к старшим. Потому что если удается нарушить преемственность поколений, то пресекается жизненный опыт. Изолировать любое достижение рамками одного поколения — излюбленная стратегия лукавого. История гамельнского крысолова, уводящего детей из города, страшна и поучительна. Поучительна непростительной беспечностью взрослых, не распознавших опасности. Страшна, потому что, к сожалению, эта стратегия успешна и до сих пор работает. И сегодня она используется как никогда масштабно. Учиться почтительности, послушанию вообще очень дискомфортно для ветхой души, но намного труднее, когда вокруг все кричит тебе: «Ты лучший, потому что молодой», «Сейчас или никогда». Через фильмы, моду, СМИ и даже пластическую хирургию формируется культ молодости. То мировоззрение, которое утверждает: все настоящее возможно, только пока ты молод, здоров и красив. Главное — удержать юность. Это приводит к тому, что на подсознательном уровне отторгается старость, зрелость. А значит, отторгаются и ее достоинства: степенность, рассудительность, воздержанность. Сама по себе зрелость не ярка и не зрелищна, незаметна. Чтобы чему-то учиться у старших, необходимо увидеть их достоинства, их силу, мудрость. Нужно начать всматриваться. Этому нужно учить, об этом нужно говорить. Культура ведь и предназначена для того, чтобы передавать дальше накопленный опыт. Но, как я уже говорил, в современном культурном мейнстриме этого нет. Поэтому неудивительно, что молодежь не видит, у кого учиться и чему учиться.

Вторая стратегия дьявола направлена на то, чтобы сделать человека внутренне слабым, неспособным идти против ветра, платить цену. Не случайно юношам сказано «вы сильны», а не только «слово Божие пребывает в вас». Недостаточно вложить в душу Слово, душа должна быть способна выносить его. Когда утроба слаба, семя бесплодно. Это знак нашего времени — люди без корня, которые «временем веруют, а во время искушения отпадают» (Лк 8:13). Проблема сегодня не в том, что люди не веруют или не принимают истины. Она в том, что удержать не могут. Нет силы.

В юности формируется корень. Чтобы держать и питать крону, корень должен соответствовать ее величине.

Другой знак нашего времени — размывание личностных черт, отсутствие стержня в душах. Самая яркая черта сегодня — безликость, человек без лица. И хотя молодежь очень боится безликости и пытается выразить себя любым способом (татуировки, экстравагантная одежда, экстремальные хобби, виртуальные сообщества), за этими яркими масками — пустота. Души совсем не ярки. Нет героев и нет злодеев. Кто-то из писателей назвал это «пошлым царством срединности». Нет ярких святых и нет ярких атеистов. У Генрика Ибсена в пьесе «Пер Гюнт» есть замечательная сцена встречи главного героя и Пуговичного Мастера, который отправляет негодные души в переплавку (полное уничтожение личности). Оправдания Пера Гюнта очень узнаваемые:

«Я, право, не так уже много грешил
И много добра на земле совершил.
И может быть, я человек неумелый,
Но все же не грешник закоренелый».

Но ответ Пуговичника неожиданный и парадоксальный:

«...Быть может. Но в том, что грешна твоя суть,
никто и не хочет тебя упрекнуть...
Редко встречается в нынешний век
грешный воистину человек.
Злодею мало погрязнуть в дерьме —
нуждается в силе он и уме...
Ты же и не был собой никогда,
Значит, не быть — для тебя не беда».

В их диалоге вдруг вскрывается, что можно прожить жизнь так, что окажешься недостойным... ада! Что бывает такое состояние души, когда ее попросту бессмысленно держать в аду. И эта бессмысленность для души хуже и страшнее мучений и наказаний. Пер Гюнт в ужасе:

Юность — время собирать

«...Пусть по старинке грозят мне расплатой,
Пусть, если надо, держит хвостатый
Тысячу лет меня в преисподней, —
Чувствовать я себя буду свободнее…
…Все это лишь переходный этап,
Грезишь грядущим, покуда ты слаб,
Ждешь наступления часа свободы,
Терпишь — в надежде на лучшие годы.
Вовсе не то — перестать быть собой,
Слиться в одно с безликой толпой,
Напрочь утратить гюнтовский склад.
Вот отчего я тревогой объят».

Конечно, художественное произведение не учебник по теологии. Меньше всего хотелось бы подходить к нему с такими мерками. Оставим полемику об аде и предельных вещах для другого случая. Но насколько злободневно звучит диагноз Пуговичного Мастера: «…ты ведь и не был собой никогда». Ибсен точно описывает «героя» нашей эпохи. В его пьесе Пер Гюнт достаточно яркий и даже харизматичный парень. Живет на полную катушку: то хулиганит, то крутит любовь, то он купец, то пророк, его любят девушки, он водит знакомство с троллями. Но всю жизнь он лишь примерял на себя разные усредненно-стандартные роли, так и не став собой. Он просит Пуговичника объяснить, что значит «быть собой». Ведь он всегда только собой всё и мерил:

«Я не был собой? Берет меня смех!
Пер Гюнт всегда был собой больше всех».

Ответ очень евангельский:

«Быть собой — значит с жизнью проститься!
Хочешь, чтоб я точней объяснил?
Быть собой — это значит явиться
Тем, что Хозяин в тебе явил».

Как этот ответ перекликается со словами Христа: «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее». Невозможно обрести себя, не заплатив цену. В этом драма трусливого раба, который зарыл талант, боясь неправильно его употребить. Который так и не понял, что господина не столько волнует прибыль в талантах, сколько прибыль в характере раба. Господин не трясется над талантами и готов их давать дерзновенным вновь и вновь. Ведь Его цель не монеты, на монетах он взращивает царей: «…ты в малом был верен, возьми в управление десять городов» (Лк 19:17). И «негодный раб» — это не эмоциональная оценка, а констатация факта. Ты не рисковал, не учился, душу свою не растратил — остался тем, кем и был. То есть зачатком человека. Ты непригоден для дальнейшего употребления, и, как следствие, — «выбросите негодного раба вон». 

Сегодня — время сомневающихся. Современный человек ничему вполне себя не посвящает. Ни за что не платит большую цену. Потому что ни в чем до конца не уверен. Не уверен в прибыли для себя. Он хочет гарантий. Дивидендов. Его преследует постоянная боязнь ошибиться. А вдруг это не та профессия? А вдруг не та конфессия? А если не тот вуз? Мы много видели ошибок, мошенников, разочарования — мы не хотим ошибиться. Мы боимся потерять время или комфорт. Нас не проведешь. Мы поколение скептиков. Мы не так глупы, как наши отцы. Холодный лучше теплого. Тот, кто хочет сохранить себя, себя и теряет, теряет характер. Николай Бердяев говорит, что жизнь духа невозможна без риска. Боящийся рисковать запрограммирован на бездуховность. Когда вера становится категорией умственной, а не сердечной, она врагу не страшна.

По сути, это вызов всем нам. В первую очередь — взрослым: нам нужно обратить свое сердце к детям, посвятить им свое время, молитву, внимание. Перестать брюзжать и судить. Если я как отец понимаю, что на моего ребенка охотится враг, то неуместно обвинять его и отстраняться. Не дети собирают имение для родителей, а наоборот. Если у тебя есть опыт побед, постарайся передать его молодому человеку. Не сверху вниз, а склонись перед ним, как Христос, омывающий ноги, и вложи этот опыт в его руку. Им трудно понять нас? Так не будем раздражать детей. Не надо заигрывать с ними и потакать лжи, но надо с отцовским терпением искать контакта и много молиться, заступаясь за них. Не введи в искушение, но избавь от лукавого.

Если мне понятны те страх и неуверенность перед будущим, которые враг сеет в юных душах, то мне надо научиться ободрять молодого человека. Научить его рисковать, научить подвижничеству, жертвенности. А если я сам всего этого не умею, то не вызов ли это и мне? Не нужно ли мне самому покаяться и сказать подростку: «Давай будем учиться вместе»? Нет ничего сильнее искренней молитвы согласия отцов и детей.

Здесь и далее цит. по: Ибсен Генрик. Пер Гюнт: Библиотека всемирной литературы. — М., Художественная литература, 1972. (Пер. с норвеж. П. Карпа): http://www.norge.ru/pergynt_act5

 

Автор: Евгений Галеев
Фото: gettyimages.ru


Работает на Cornerstone