Искусство

Бретонский период в творчестве Гогена

Ирина Языкова
Журнал/Архив/Номер 55/Бретонский период в творчестве Гогена

Когда Бог касается человека, тот уже не может жить иначе, потому что ему открывается нечто, превышающее все его прежние представления о жизни. И, как правило, он хочет поделиться этим с другими. Художник отвечает на встречу с Богом своим творчеством, и тогда его картины становятся благовестием. Такое случилось однажды и с Полем Гогеном.

В молодости Поль Гоген много путешествовал по миру, сначала служил моряком на торговом судне, потом на военном. В 25 лет Поль переселяется в Париж, где ему покровительствует Гюстав Ароза, биржевой делец, фотограф и коллекционер живописи. Поль Гоген женится по любви, и вскоре у него рождается пятеро детей. Постепенно он становится успешным брокером и, подражая своему патрону, начинает собирать живопись. Он любил ходить на выставки и, благо это было дешево, собрал неплохую коллекцию импрессионистов — Моне, Писсарро, Ренуар и др. Казалось, что так он и проживет до глубокой старости и умрет, окруженный чадами и домочадцами. Даже его любовь к искусству не слишком нарушала привычный строй жизни. Но постепенно в душе Гогена зрело чувство, что его жизнь проходит напрасно. Он пробует себя в живописи, берет уроки у Писсарро, с которым познакомился в 1877 году. И вдруг его судьба круто меняется — в январе 1882 года рухнул французский фондовый рынок, и банк Гогена лопнул. После мучительных раздумий он решает, что отныне будет заниматься живописью, а не бизнесом. В 1883 году вместе с семьей Гоген переезжает в Руан. Он на грани нищеты и не способен содержать домочадцев. Жена вместе с детьми уезжает к родителям в Копенгаген. Гоген едет за ними и пытается найти работу, но безуспешно.

Всеми оставленный, он верит в свою миссию — открыть людям истинную красоту и гармонию. Ради этого он будет колесить по стране, поедет в Полинезию и другие страны, будет искать новый изобразительный язык, способный выразить его тоску по единству с Творцом и творением, которое люди знали только в раю.

В июне 1886 года он уезжает в Понт-Авен, городок на Южном побережье Бретани, где люди живут бедно, но просто, не мудрствуя, искренне веруя в Бога, так, как верили многие поколения их предков. И здесь Гоген постигнет смысл веры и откроет, что именно в ней — секрет рая.

Бретонский период в творчестве Гогена"Автопортрет", Поль Гоген. 1898 год.

Поездка в Бретань имела огромное значение для формирования его мировоззрения. Французская провинция давала истинное вдохновение и силы для творчества многих художников. А для Гогена тем более. После бешеного ритма Парижа Бретань могла показаться сонной, жизнь здесь протекала неспешно, словно в замедленной съемке. Но Гоген почувствовал в ней дыхание вечности и целительный покой. Сохранившийся старинный уклад крестьянской жизни, далекий от цивилизации, традиционная народная одежда бретонок, их обычаи и песнопения, старинные церкви и распятия, стоявшие на перекрестках дорог, — все это было для Гогена живительной средой, в которой созревало его искусство.

Но главным его открытием в Бретонский период была простая вера крестьян, такой веры он не встречал в городе, где царили рационализм и цинизм. В этот период он напишет основные свои религиозные картины, которые для него самого станут откровением. Потом религия будет волновать его гораздо меньше, а тема рая будет привычной метафорой его творчества, но лишь метафорой. Здесь же, в Бретани, он увидел веками сохраняемую веру, которая не подвластна никаким соблазнам века сего, и он запечатлел ее в своих картинах. Самая знаменитая картина этого периода — «Желтый Христос».

Распятый на кресте Иисус изображен на фоне типичного бретонского пейзажа с его пологими холмами и живописными купами деревьев. Возле распятия мы видим трех крестьянок, одетых в традиционные национальные одежды. Они, как некогда жены-мироносицы, в простоте и чистоте сердца стоят у креста. Коленопреклоненные позы женщин говорят о том, что они пребывают в глубокой молитве. Умиротворение и покой разлиты в воздухе. Время словно остановилось. Все заливает желтый солнечный свет, желтым цветом окрашено и тело Христа. Он раскинул руки, словно осеняя весь этот размеренный деревенский быт: крестьян, занятых своими делами, живущих в уютных домах, привычно ходящих по воскресеньям в церковь, этих женщин, молящихся у креста. На лице Иисуса не отражается ни боли, ни страдания, выражение лика кажется бесстрастным, почти безразличным к окружающему миру, и мир тоже на первый взгляд безразличен к Христу. Однако композиция картины показывает глубокую связь Распятия и этих простых людей, вся жизнь которых проходит под сенью Креста.

Для выявления этой связи художник использует чистые яркие цвета, без теней и полутонов, что, по замыслу Гогена, должно отразить бесхитростную жизнь бретонцев и такую же бесхитростную их веру. Преобладающий желтый цвет и красная листва напоминают об осени, а осень — это время сбора плодов, которые кормят крестьян всю долгую зиму. И тут же — крестное древо, тоже дающее людям свой плод — Христа, который питает их пищей духовной.

Неоднократно Гогена критиковали за его экстравагантность в отношении христианских тем, трактованных им вне всяких канонов и традиций. Кто-то находил сходство Христа с самим художником, видя в этом почти кощунство. Но сам он очень любил эту картину и даже написал свой автопортрет на фоне «Желтого Христа», этим он словно хотел оказаться причастным к этой простой вере простых людей, чье сердце открыто Богу. И в своих картинах он стремился поведать миру о том, что можно воспринимать мир целостным и прекрасным, можно жить перед лицом Божиим.

Бретонский период в творчестве Гогена"Желтый Христос", Поль Гоген. 1889 год.

В Бретонский же период Гоген пишет картину «Видение после проповеди (Борьба Иакова с ангелом)» (1888), на которой все те же бретонские крестьянки созерцают библейскую сцену так, словно они видят обычный эпизод деревенской жизни. Этих женщин, в простоте и доверии услышавших на проповеди рассказ о встрече Иакова с Богом, посещает видение: две борющиеся фигуры оживают перед их взором. Так библейская история становится продолжением их жизни, а может, напротив, ее истоком, потому что их вера такова, что не отделяет жизнь французской провинции от Священной истории, в которой действует Бог, совершаются чудеса и исполняются пророчества. Гоген в письме к своему другу художнику Ван Гогу писал, что в этой картине пейзаж и борьба существуют в воображении молящихся после проповеди людей, это как бы визуализация религиозного переживания бретонок.

Гоген очень ценил искренность и веру простых людей, восхищался цельностью их натуры. Он мог бы сказать вслед за его соотечественником и современником французским ученым Луи Пастером (1822–1895): «Я знаю много, поэтому я верю, как бретонский крестьянин. Если бы я знал больше, я бы верил, как бретонская крестьянка…»

В Бретонский период Гоген увлекся изучением Библии, которая буквально оживает перед его взором, будит его воображение, опаляет сердце. И вот уже он сам видит то, о чем читает, и даже отождествляется с этим. В 1889 году Гоген пишет картину «Моление о чаше», где Христос на переднем плане явно напоминает его самого. Здесь уже не крестьяне, а сам художник входит в пространство евангельского повествования и стремится почувствовать то, что испытал Христос, когда молился до кровавого пота. Гоген передает состояние человека, оставленного наедине со своим страданием. Поза его, бессильно сложенные руки, наклон головы — все это передает состояние нестерпимой душевной муки. Дерево делит картину надвое, словно целостный мир раскалывается надвое: слева — Христос (или сам Гоген в образе Христа), а справа — то ли уходящие ученики, то ли приближающаяся стража, готовая его схватить. Палитра картины мрачно-тревожная, только рыжие волосы главного героя пламенеют на темном фоне.

Благодаря сохранившемуся письму Гогена к Шуффенекеру известно, что для самого художника эта работа имела колоссальное значение. Он писал ее не для показа, а для самого себя, решая какие-то свои внутренние вопросы. Может, художник молился словами Христа в Гефсимании: «Боже! Для чего ты меня оставил?!» Или, напротив, он ощущал призыв Христа: «Будьте здесь и бодрствуйте со Мной!» Мы не знаем. Но как бы то ни было, сегодня картины Гогена говорят нам о многом: о том, что, несмотря на смену эпох и цивилизаций, социальные потрясения и культурные революции, человек жаждет Бога и ищет Его, стремится к целостности и страдает от расколотости мира, пытается обрести веру, но так часто ему не хватает простоты и чистоты сердца.

Поль Гоген жил во второй половине XIX века, в то время, когда многим казалось, что религия уходит в прошлое. Именно в это время Ф. Ницше провозглашает: «Бог мертв!» Но Бог снова оживает на полотнах Гогена, оживает через его жажду веры, поиск правды и гармонии. И хотя общество воспринимает Гогена как бунтаря, как ниспровергателя традиций, художник искренне пытается ответить на Божий призыв, он грезит о братстве художников наподобие средневековых артелей. И потому мы, живущие более ста лет спустя, можем восхищаться не только удивительным самобытным искусством Гогена, но и его страстным желанием выразить веру и надежду, красоту и трагичность мира.

 

Автор: Ирина Языкова
Фото: wikiart.org


Работает на Cornerstone