Тема

Кризис мужественности

Евгений Галеев
Журнал/Архив/Номер 53/Кризис мужественности

Кризис мужественности

Само слово «кризис» означает «переломный момент», «очищение». Момент в развитии, после которого то, что раньше устраивало и было жизнеспособным, больше не работает. На смену прошлому должно прийти что-то новое. Так бывает в технике, культуре. Сегодня подобное происходит с осознанием в обществе роли «мужской харизмы». В прежние времена сама жизнь распределяла социальные роли. Считалось, что женское дело — дом и дети, а мужское — добыча пропитания и общественное обустройство. И было понятно, что значит быть мужчиной. Если ты крестьянин — паши землю, дворянин — будь офицером. Врачи, учителя, адвокаты, чиновники — все в основном были мужчинами. Весь социальный мир был мужским. Наше время другое. Социум стал другим, и уже нет внешних ориентиров, подсказывающих, какое дело подобает мужчине, а какое нет. Женщины в роли врачей, учителей, чиновников, юристов, бизнесменов нередко успешнее и талантливее мужчин.

Однако словом «кризис» можно обозначить и отклонение от некоего эталона, от первоначального образа. И тогда слово «кризис» означает, что отклонение стало недопустимо большим. Но что не так с мужественностью? Каким должен быть настоящий мужчина? Тут у каждого свои образы. Некоторые ценят напористость и неотступность, другие — способность заработать. Мир навязывает образы «мачо» и ловеласа.

Кто-то испытывает ностальгию по прежним временам. Люди думают, что можно повернуть время вспять, и предлагают подчас очень странные вещи. Например, вернуть домострой, запретив женщинам работать. Сторонники «старины» всерьез считают, что мужественность подавляется женской активностью. Им невдомек, что, рассуждая так, они выставляют мужчин зависимыми и слабыми. Потому что именно «слабый» не может проявить себя. С таким обычно играют в поддавки. Надо ли говорить, как жалко и фальшиво выглядит мужчина, требующий признания и пытающийся «уважать себя заставить». В своих неуспехах он обвиняет кого угодно, но только не себя. Он претендует на уважение, но всегда считает себя жертвой.

Другие полагают, что преодолеть слабость мужчине поможет экстрим, возникают целые течения для мужчин — «в горы за мужеством». Но, вернувшись домой, загорелый альпинист часто превращается в инфантильного подростка, которому интересны игры, но не реальная жизнь с ее обязанностями. И это становится своеобразным наркотиком, уходом от реальности.

Для христианина кризис в первую очередь означает отступление от замысла Божьего. Но у Божьего предназначения есть особенность — оно неизменно. И хотя человек древнего мира и человек века цифровых технологий внешне осуществят это предназначение по-разному, но от этого суть предназначения не изменится. Социальные роли, профессии, формы богослужений и даже семейный уклад могут меняться, но если замысел Творца осознан и принят, он будет воплощаться верно. Человек, семья, церковь, оставаясь неизменными в изменениях, обретают свою идентичность. Мужчина призван Богом к ответственности и любви. И суть кризиса мужчины — в утрате образа и призвания, которые вложил в него Бог. Если же мужчина творчески воплощает эту волю Бога о себе, то все остальное проявится как нужно, когда нужно и в самой уместной форме.

В чем же заключается мужская ответственность? Во-первых, слово «ответственность» подразумевает, что мужчина кому-то подотчетен. Перед кем он несет ответственность? Кто вправе требовать у него отчета? В осознании этого заключено многое для мужчины. Предстояние перед бóльшим, а в пределе — Высшим собирает и выковывает личность мужчины. Бог дал ему первородство. Это огромная привилегия, но и большая ответственность. Быть первым искусительно. Вся жизнь полна примеров, когда дары и сила воспринимаются не как орудия служения, а как личные заслуги и преимущества. Мужчина создан сильным, рациональным, устойчивым — но не для себя. Если сильный отец и муж по-настоящему отвечает перед Богом за своих ближних, то он никогда не будет пренебрегать их слабостями. Их слабости и немощи сигнал для него, а иногда и укор — где же твоя сила? К сожалению, в реальной жизни такое осознание — редкость. Не случайно после грехопадения именно в адрес мужчины было сказано «он будет господствовать». Грех, разорвав связь мужчины с Богом, проявился в том, что мужчина стал сам себе богом, хозяином и господином.

Женщина же, наоборот, не самодостаточна. Она потеряла Отца и Покровителя, ее влечет к мужчине, она ищет в нем защиты. Ее проклятие — зависимость. А мужчина имеет преимущества и обращает их в свою пользу. Самолюбие, самодовольство, самодостаточность, самоудовлетворение — очень мужские черты.

Кризис мужественности

Во-вторых, важно понять, за что отвечает мужчина. Прежде всего нужно особо подчеркнуть то, что мужчина и женщина призваны к священству совместно (см.: Быт 1:27). Бог не разделяет здесь их роли и поручения. Над любыми физическими, психологическими, социальными различиями звучит воля Творца к единству. Человечество создано для единства, по образу и подобию Троицы. Мужчина и женщина как единый Человек призваны населить Землю, возделать ее, наполнить славой Божьей, «как воды наполняют море». Это необходимо понимать. Без этого любые «мои» призвание и особенности гроша ломаного не стоят. Когда мы смотрим на себя как на человека, отдельного от всех прочих, то мы приходим к гордости и извращению. Чего стоит страж, если он не знает, что именно ему охранять? Защитник, если он забыл, кого защищает? Бессмысленно мужчине спрашивать себя: «Кто я?», «Насколько я мужествен?», «Реализован ли мой потенциал?» — он не ответит на эти вопросы верно, если не оторвется от самолюбования и не спросит: «А что от меня требуется?» Если он не воспримет себя как служащего и не увидит, кому именно он служит и за кого отвечает. Мы несем настоящую духовную ответственность всегда за людей, а не за абстрактное дело. Любое дело значимо лишь потому, что имеет живого адресата. Если мужчина об этом не помнит, то людям будет очень неуютно и тесно в его делах. По плоти мужчина часто реализует себя именно в делах, часто забывая об адресате. Поэтому он так болезненно и личностно воспринимает критику. Мужчине нужно быть способным ответить на вопрос: а для кого я все это делаю? Если тем, ради кого я стараюсь, плохо, то какой смысл в том, что я их защищаю? Здесь кроется очень важная особенность — способность признать вину. Это подобно лакмусу проявляет наше отношение к делу — служишь ты или угождаешь себе. Никто не любит быть виноватым. Но первородство требует осуществления правды. И одна из самых существенных болезней мужского духа — утрата способности брать на себя вину и нести ее последствия. Мы испытываем позорное желание свалить вину на кого-то другого, не умеем и не хотим осознавать себя рулевым, причиной, истоком жизненных ситуаций. Духовная ответственность неразрывна с умением нести вину. Не случайно первый грех первого мужчины проявился именно в том, что он не признал ее. А ведь Бог давал ему шанс покаяться, спрашивая «не ел ли ты?». «Я согрешил, прости нас, не ведали, что творили» — мог ответить Адам. Но вместо этого Адам говорит: «Жена дала мне плод, а жену дал мне Ты. Я хоть и не прав, но ведь не без причины!» Но мужчина Адам как раз и был создан, чтобы стать причиной всему. Он давал имена животным, наделяя их сутью, владычествовал и возделывал Эдем, охраняя его от змея. Он должен был отдать часть себя, чтобы Ева обрела лицо, и, любя ее, не отрекаться от ее ошибок.

Теперь о любви. Мужчина проявляется именно как мужчина только по отношению к женщине. Понятие «человек» отождествляется и с мужчиной, и с женщиной. Внутри их отношений именно мужчине поручено любить. Женщина создана для любви, она без нее не может. Не может не просто психологически, без любви она не может реализовать себя как Ева. Как та, которая сама есть бытие. Та, вокруг которой все расцветает. Которая принимает семя и рождает новую жизнь. И женщина не только физически может иметь детей, она онтологически, по сути, чадородна. Но родит она лишь то, что в нее посеяно. Если посеешь любовь — умножит, преломит, раздаст любовь, если безразличие и пренебрежение — раздаст горечь, обиду. Если дашь ей ненависть — пожнешь месть. «Жена — слава мужа». Посмотри на женщину — не только на жену, но и на мать, сестру, дочерей, на женщин в церкви и обществе — и многое поймешь о мужчине. Если мужчины любят — это видно по женщинам. Если мужчины заняты собой — это тоже видно.

Христос был мужчиной, и Он есть любовь. Поэтому в церквях всегда много женщин. Его любовь их потрясла и исцелила. Пробудила ответ и привела в единение с Ним. Но для единения внутри человечества, семьи любовь должна начаться с мужчины и откликнуться в женщине. Единение двух людей в любви — великая духовная тайна и вожделенное обетование. Богословы и церковные авторитеты в своих трудах много размышляют над этим чудом — двое станут одно. В этом проявляется самая удивительная способность Бога — соединяться с любимым, не поглощая, а высвобождая его. Помогая обрести себя. Сам постулат о Лицах Троицы в церковной традиции звучит так: нераздельны и неслиянны. Бог не один, а един! Само понятие о любви неполно и ущербно без этого уникального христианского откровения. Поэтому для мужа повеление любить жену возводит его к Самому Богу и невозможно без Него.

Если мужчины по-настоящему примут волю Бога о себе и посмотрят на себя, на женщин, на церковь Его глазами, то единственно возможная реакция — покаяние и горячая молитва: «Господи, Ты дал мне поручение, которое я не в состоянии исполнить. Но я не смею отречься от первородства. И поскольку глава всякому мужу Христос, то я прихожу к Тебе с надеждой и верой — научи меня любить так, как любишь Ты».

 

Автор: Евгений Галеев
Фото: gettyimages.ru

 


Работает на Cornerstone