Тема

Тайна райских дверей

Андрей Суздальцев
Журнал/Архив/Номер 34/Тайна райских дверей

Тайна райских дверей

Кажется, страх — одна из ключевых тем Евангелия. И вероятно, это тот предмет, о котором говорить не принято. Мужчине не следует признаваться в своих страхах, даже если вся его жизнь ими отравлена, женщине тоже. Потому что все мы должны быть мужественными, стойкими, верующими, бесстрашными. И в общем, это понятно: страх — нежелательное чувство, и, обходя эту тему стороной, мы создаем иллюзию свободы от него. Но, как всякая иллюзия, свобода от страха оказывается фикцией, самообманом. А замаскированный страх продолжает исподволь делать свое дело — убивать. Убивать самого человека, его здоровье, его отношения, его душу, его окружение.

«Не бойся принять Марию», — говорит ангел Иосифу. Наверное, говорит не просто так, ангелы слов на ветер не бросают. Ангел говорит это Иосифу, поскольку тот испытывает страх перед тем, что Мария «зачала во чреве от Духа Святого». Давайте спросим себя: какой это страх — Божий? Ведь Иосиф праведник? Да, можно сказать, что и Божий, поскольку он решил, что Мария нарушила заповедь супружеской верности. И все-таки чего же ему-то в этой ситуации бояться, ведь он ее контролирует? Все же можно предположить, что это был другой страх — страх принять незнакомое, неведомое, непонятное. Ощущение непостижимости, которую страшно впустить в свою жизнь.

Похожие страхи возникают потом у многих из тех, с кем разговаривает Христос. И, подобно музыкальному лейтмотиву какой-нибудь симфонии Моцарта, то тут, то там вспыхивают тихие слова невероятной силы, произнесенные Иисусом: «Не бойся! Не бойся, малое стадо! Не бойся, дочь Сионова! Не бойся, только веруй!» И наконец, ученикам в лодке: «Не бойтесь, это Я».

Таким образом, соприкосновение с тем, что говорит, и с тем, что делает Иисус, вызывает не только радость, но и страх. Он идет по воде, и Его принимают за призрак, Он воплотился от Марии, чтобы даровать людям Спасение, а Иосиф испугался, Он пришел спасти народ Израиля, как предсказывали пророки, а духовные вожди народа боятся, что из-за проповеди Иисуса придут римляне и истребят народ. Ирод боится за власть, Иуда — за себя, евангельский юноша — за богатство. Никто еще не понимает как следует, что он имеет дело с воплощенным Богом, все думают, что имеют дело с человеком, в лучшем случае — с пророком из Назарета, и все равно Он внушает им страх. Страх Божий? Да нет же, обыкновенный, человеческий, который все мы испытываем каждый день. И все же не совсем обыкновенный. С чем же мы тут имеем дело? Что это за тайна?

«Ангел страшен», — говорит великий немецкий поэт и провидец Райнер Мария Рильке. И добавляет: «Прекрасное — это та мера ужасного, которую человек способен вместить». Почему же мы боимся ангела — посланника Божьего, и отчего нас страшит то, что по природе своей прекрасно? И еще — отчего нас распятие сначала только ужасает, но, когда мы начинаем вдумываться в то, что на нем произошло, погружаться в это страшное событие всей глубиной своего сердца, то происходит невероятное. Мучительная казнь преображается в послание Божественной любви, преодолевающей смерть, муки и унижения, становится вестью небывалой красоты и мощи, вестью о вечной жизни, к которой мы призваны, о любви Бога. Когда мы вмещаем в себя ужас распятия и не бежим от него, как не бежала от него Дева Мария, выстояв у Креста до конца, он, этот ужас, этот смертельный страх, оборачивается божественной красотой и радостью. Переходит в переживание Воскресения, которое дает обратный смысл всему, что произошло не только на Голгофе, но и во всей истории мира.

И все же отчего мы боимся ангела? Отчего он нам страшен, «грозен»?

Дело в том что в каждом из нас живет ложное «я». Это «я» — фантомное, Богом не созданное, правде не соответствующее. Новый Завет называет его ветхим человеком, и если мы думаем, что достаточно окреститься, чтобы от него избавиться, то это ошибка. Это фантомное, эгоистическое «я», наше эго состоит не из нас, оно состоит из всего чужого. Если образ и подобие Божие, вложенные в нас при сотворении, — это наша истинная природа, Богом в нас встроенная, то эго — это продукт заемный. Потому что все, что содержит в себе эго, — наши эгоистические мысли, информация о нашей прошлой жизни, оценки, которые мы раздаем людям, действиям Бога, себе самим, — все это не наше, все это взято напрокат, с чужих слов, со страниц книг, с экрана телевизора. Мы с этим не родились, мы это приобрели извне.

Все, о чем мы думаем, все, что принимаем за наши собственные мысли, почти целиком пришло со стороны — из мира, который «во зле лежит». Это его, мира, модели поведения, способы действия, оценки. Его, мира, хорошо–плохо, его, мира, этика, практическая сметка, способы мышления, спекулятивная этика, способы ведения бизнеса, словарный запас, информация. Все это Бог в человека не вкладывал как нечто безусловное, как свой Дух например. Все это вещи произвольные, ограниченные, которые говорят, например, что мир — это арена борьбы, что ближний — это враг (хотя об этом вслух не сто́ит), что вокруг нас идет борьба за выживание, что надо брать, пока есть возможность, что надо во что бы то ни стало успеть «состояться».

А теперь давайте вспомним то чувство, которое сопровождает как тень все эти эгоистические установки. Конечно же, это страх. Легкий, или безотчетный, или нестерпимый, он присутствует почти всегда. Это классический страх эго. Для эго страх — пища, подтверждающая, что его выдуманное, фальшивое, насквозь фантомное существование продолжается. Страшно — значит, я есмь, думает эго. Оно не заинтересовано в том, чтобы преодолевать страх, хотя кажется, что именно в этом его цель. Нет, наше фантомное эгоистическое «я» заинтересовано как раз в обратном — в том, чтобы этот страх переживать вновь и вновь, подтверждая и удостоверяя таким образом свое существование, чувство своей важности. Страх — это сигнал того, что мое эго заменило во мне Бога. Я сам себе стал Богом, и, естественно, мне страшно, сумею ли я проконтролировать как следует весь мир, я, на самом деле такой маленький и уязвимый.

Но это еще не все. Эго, наше ложное «я», всегда будет бояться Бога, Жизни. Потому что Бог и Жизнь — это конец эго, конец «ветхого человека», его смерть. Причем человек склонен отождествлять смерть эго со своей собственной смертью, что является великим самообманом. А раз так, раз эго, наше фантомное «я», не хочет умирать, то, конечно же, для него смертельно опасны такие вещи, как Бог, Жизнь, Рай, Ангел. Добавим — смирение, самопожертвование, прощение, любовь, верность… Ну дальше вы сами можете продолжить.

Вот почему ангел страшен. Вот почему мы боимся принять Христа до конца и не торопимся умереть и родиться заново, как Он предложил Никодиму. Для нас это — смерть. И мы еще не смеем понять, что смерть-то эта не для нас, а для паразитической части нашей личности, для нашего своеволия, нашей гордыни, наших ложных идей о себе и мире, с которыми, однако, мы себя отождествили.

Но нельзя ли, чтобы произошло чудо и страх стал работать на нас? На наше освобождение? На наше преображение? На наше творчество и свободу?

Можно!

А что если мы начнем рассматривать страх как сигнал того, что мы стоим на пороге чуда? Причем чуда самого настоящего? Тебе страшно? «Не бойся», — говорит в ответ на твой страх Господь, и происходит чудо — человек исцеляется. Тебе снова страшно? «Не бойся», — повторяет Он, и Лазарь воскресает. И снова ты испуган? Не бойся, и малое стадо становится детьми Божьими, преодолевающими смерть и обретающими полноту Бытия еще здесь, на земле, как это произошло с апостолами. (Понятно, что я сейчас говорю не об охранительных страхах — не о страхе идти на красный свет в поток машин, не о страхе лезть в воду в шторм и не о страхе высоты, например, — не о них.)

Тебе страшно просить прощения? Тебе страшно помочь человеку? Ты боишься быть белой вороной? Ты боишься жизни? Тебя оскорбили? У тебя депрессия? Ты болен? Значит, ты на пороге чуда, которое готово войти в твою жизнь, если только ты не поддашься страху. Тебе страшно? Значит, тебе хочет сказать что-то о твоей душе современный ангел, который выбрал именно такую форму речи, чтобы ты преодолел страх, прошел его насквозь и увидел себя вне территории эгоизма, за ее пределами. А знаете, что расположено за пределами этой территории? Царство. И еще Бог. И еще жизнь и свобода. И еще — Рай. Одним словом, ваше главное чудо.

Что если мы отныне будем относиться к нашим страхам именно так?

Царство Бога, Рай, омывает наше ложное «я», наше эго, которому, для того чтобы обрести их, надо вовсе не бояться или сжиматься, а наоборот — раскрываться навстречу ситуации снова и снова. Часто для такого раскрытия нужна вся наша воля и отвага, плюс помощь Божья. И это работа на всю жизнь, она же — награда. Потому что двери страха ведут в Царство Божье, в Рай прямо здесь, на земле. И на пути к нему много комнат и много дверей.

Тебе страшно? Не беги от страха, погрузись в него, пройди его насквозь, и, возможно, что-то новое раскроется твоей душе. Возможно, вместо страшного распятия ты сумеешь разглядеть то, что искал всю жизнь, — лицо воскресшего Бога, так похожее на твое собственное.

 

Автор: Андрей Суздальцев
Фото: из архива ХЦ «Возрождение»

Работает на Cornerstone