Тема

Страх, которого не хватает

Михаил Черенков
Журнал/Архив/Номер 34/Страх, которого не хватает

Страх, которого не хватает

Страхов в жизни людей слишком много, чтобы можно было с ними справиться — рационализировать, управлять или изгнать вовсе. Но есть страх, которого нам не хватает. Он освобождает от других страхов, спасает от опасностей, оберегает от соблазнов. Это страх Божий.

«Страх Божий!» — так говорили, когда случалось что-то страшное и странное. Почему теперь так говорят редко? Потому что страшное и странное стало нормой. А богобоязненность — редкостью.

В начале лета на телеканалах можно было видеть рекламный ролик, в котором некий «выдающийся юрист» говорит студентам юридической академии: «Вы юристы. Вы и есть справедливость». Становится страшно от того, как коварно, подло, бесстрашно людей вводят в обман. Несмотря на единый корень слова «юрист» и «юстиция» путать нельзя. Юристы служат юстиции, но они не есть юстиция. Юристы, как и все, находятся под законом. Они знают закон и справедливость, но это знание должно помогать людям, а не быть способом манипулирования законом.

О чем говорит приведенный пример? О том, что люди потеряли страх перед высшей справедливостью. Они не боятся народа, так как привыкли дерзко говорить от его имени. Они не боятся церкви, потому что они вошли в церковь и сделали ее частью своей безбожной системы. Они не боятся суда, потому что там сидят их судьи. Они не боятся обличений Библии, потому что недостатки, о которых она говорит, они видят у других — не у себя. Страшно, когда легко и профессионально врут, да так, что и сами начинают верить, будто знают истину и ее олицетворяют. Но истина вдруг блеснет молнией, и станет видным для всех выдаваемый за нее обман.

В советском обществе законность поддерживалась карательной системой и страхом быть наказанным. Что-то подобное бытует и в народном христианстве — страх адских мучений заставляет «верить» в Бога.

Страх Божий — не боязнь наказания, но опасение нарушить высший закон. Страх Божий — это чувство высшей справедливости, признание своей подотчетности Богу. Библейский Иосиф говорит братьям: «Не бойтесь, ибо я боюсь Бога» (Быт 50:19). Страх Божий хранит его в искушении властью, могуществом, славой. Он мог бы казнить обидчиков без суда и следствия, но лучше этого не делать, лучше простить. Не все позволено, даже если все возможно. Есть Бог, который знает, как я использую свою силу и свое право, свои деньги и свои способности.

Библейское понятие о страхе Божьем не имеет ничего общего со страхом собаки, которую держат на цепи и постоянно угрожают палкой за малейший проступок. Священник Георгий Чистяков приходит к неутешительному выводу: «Дети, которых учат бояться Бога и того, как Он накажет, в какой-то период своей жизни переживают то же самое, что пришлось пережить во времена Дени Дидро всей нашей цивилизации. Они перестают бояться, становятся безбожниками и отказываются в результате от какой бы то ни было нравственности. Жан-Поль Сартр рассказывает, как в детстве он прожег, играя спичками, ковер; сначала он ждал, что Бог, который видит все, накажет его за это, а потом, когда наказания не последовало, понял, что бояться Его не нужно, а значит, как говорил Достоевский, “все позволено”. Так в сердце будущего философа начали прорастать первые ростки неверия» (Страх Божий. Что это значит? — Русская мысль, 1996).

В страхе Божьем действует не природный инстинкт выживания, а высшая, духовная способность организовать свою жизнь в соответствии с Божьими правилами. Страх нарушить свое предназначение, изменить призванию, оскорбить Бога связан с уникальностью человека в мире как свободного, но предназначенного Богу, призванного Им. Об этом молится царь Давид в своих псалмах: «Наставь меня, Господи, на путь Твой, и буду ходить в истине Твоей; утверди сердце мое в страхе имени Твоего» (Пс 85:11).

Такой страх перед Богом принимает форму благоговения, где есть и священный трепет перед Богом, и понимание Бога как добра, и личностно окрашенное чувство любви. В страхе адовых мук нет христианства, а есть скорее атеизм или язычество с их ужасом перед лицом неумолимой природы и произволом богов. Христианство начинается в покаянии, где принятие вины и наказания, страх и горечь за испорченную жизнь, ужас обреченности, падшести сочетаются с добровольным и осознанным движением навстречу Богу, преклонением перед Ним.

Животным страхом в христианство не обратишь. Люди перестали бояться чертей и адских сковородок, а перестав бояться, перестали и ходить в церковь, которая строила свое учение на примитивном запугивании. Не связан ли массовый отход людей от христианства с тем, что проповедники неверно истолковывают страх Божий, вдохновенно стращая адом и ничего не говоря о страхе потерять Бога и последствиях этой на первый взгляд безболезненной потери?

Любопытно, что в латинской Библии «страх Божий» — страх причинить боль, обидеть, потерять. Потерять Бога и тем самым потерять себя страшнее любых мучений.

Страх, которого не хватает Бог не пугает нас, не унижает наше достоинство, не приобретает нас ценой страха. Он спасает нас от рабского страха, возвращает к Себе, возвращает к себе. Он примиряет нас с законом, искупает нашу вину, восстанавливает правосудие и нашу невиновность. В Боге мы оправданы судом высшей инстанции, преступления, вины и страха больше нет.

Страх Божий — то, что держит меня в рамках Божьего закона. Это страх, удерживающий от зла: «Страх Господень — ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу» (Притч 8:13).

Страх Божий нужен нам с тех пор, как грех отравил наши желания. С тех пор человека тянет и толкает страсть, которой изнутри нечего противопоставить, так она сильна, а мы слабы.

Человек губит себя сам. Нарушение Божьих заповедей страшно последствиями своего же выбора. По словам пророка Иеремии, «накажет тебя нечестие твое, и отступничество твое обличит тебя; итак, познай и размысли, как худо и горько то, что ты оставил Господа Бога твоего и страха Моего нет в тебе, говорит Господь Бог Саваоф» (Иер 2:19). Видя, как люди страдают от своих же грехов, Бог дает им Свой страх, иммунитет к греху: «И заключу с ними вечный завет, по которому Я не отвращусь от них, чтобы благотворить им, и страх Мой вложу в сердца их, чтобы они не отступали от Меня» (Иер 32:40). В этом смысле страх Божий противодействует природному греховному порыву, влечению к злу, помогает человеку контролировать себя, свои опасные наклонности.

Страх Божий освобождает от всякого другого страха, это освобождающий страх. В детстве я тайком прочитал дневник одного священнослужителя, которого уважал и считал наставником. Пастор в исповедальном стиле описывал реальную историю своей жизни, когда ночью на пустынной улице он услышал впереди шум борьбы и крики о помощи. Страх развернул тело назад и заставил ватные ноги бежать. Страх Божий остановил и вернул мужество идти на помощь другому человеку вопреки страху, инстинкту самосохранения. Я несколько дней ходил под впечатлением прочитанного, примерял на себя описанную ситуацию и почти чувствовал эти два страха — животный страх за себя и страх поступить наперекор совести, освобождающий и вдохновляющий страх Божий.

Страх Божий — последняя проповедь миру. Мы живем в конце времен, когда аргументы уже не работают. Избалованный и самоуверенный человек живет в плену иллюзий «мира и безопасности», бесстрашно идет к концу.

Лишь страх Божий, встроенное в человека благоговение, священный трепет перед Богом, способны отрезвить на самом краю пропасти, в канун суда. Согласно апокалиптическому видению апостола Иоанна, последняя проповедь будет проповедью страха Божия.

Величие Бога станет очевидным на фоне Его суда. Крушение видимого порядка, руины городов, глады и моры потрясут человека. В этом ужасе будет дан последний шанс — покаянно преклониться перед Богом либо ожесточить свое сердце в нераскаянности:

«И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу; и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю…» (Откр 14:6,7).

Живи богобоязненно, руководствуйся страхом Божьим.

Останавливайся вовремя. Чувство Божьего страха — предупреждение, как красный свет, стоп-сигнал опасности. Не иди на красный свет, удержи ногу, руку, слово, взгляд.

Спрашивай себя, не рассорит ли твой выбор тебя с твоей же совестью и Богом. Дорожи отношениями с Богом, не позволяй чужому влиянию или собственной прихоти их разрушить. Не заглушай страх потерять отношения, оскорбить или предать Бога. Будь осторожным и принимай обдуманные, сверенные с Библией решения.

Исповедуй Иисуса Господом, в том числе и тогда, когда нет сил на волевой поступок. Называй все своими именами. В этом уже есть позиция, уже есть выбор. Назвать Иисуса Господом означает признать, что вся жизнь — под Его властью. Это сразу же открывает дверь для Божьей защиты. С наших слов Богу и о Боге начинаются настоящие чудеса. Вступается Бог, зло отступает.

Не думай, как тебе справиться с многими страхами, ищи страха Божьего, который от них спасает, ищи Бога. Там, где есть богобоязненность, там присутствует Бог, доступны Его мудрость и помощь. Это то, чего нам не хватает. Это то, что стоит беречь.

 

Автор: Михаил Черенков
Фото: ИТАР-ТАСС; из архива ХЦ «Возрождение»

Работает на Cornerstone